Сейчас они считались лестками и носили белые плащи и шлемы с конскими хвостами. Другим их речь казалась забавной, к примеру, они говорили не "лестки", а "лехиты". Со временем Пестователь убедился, насколько заразными могут быть подобные обороты, ведь вскоре простые люди называли воинов в белых плащах лехитами, забывая, что слово это взялось от "лестк", что означало: смышленый, предусмотрительный. И, похоже, от народа Пестователя, от полян, взяли свое название поляки, ну а от лестков появилось наименование лехитов или, если кто желает, ляхов.
Во Влоцлавь прибыл Херим. Он несколько потолстел, надо лбом появились залысины.Одевался он богато и много пил, словно травила его какая-то огромная тоска. Во время пьянки с Даго и Спицимиром признался он им, что правление Гедании становится все более суровым. За малейшую кражу приказывает она отрубать ладонь, за изнасилование – кастрирует или вешает. К тому же разослала она гонцов ко всем более крупным градодержцам, чтобы подобные законы ввели они и у себя, только мало кто этх указаний послушал.
- Народ ненавидит Геданию и тоскует по тебе, господин мой, - заявил Херим под конец. – Если ты вскоре не вернешься, то вскоре станешь править страной искалеченных людей.
Только эти вот слова Херимо, вместо того, чтобы обеспокоить Пестователя, вроде как дали ему некую внутреннюю радость.
- Что думаешь обо всем этом, Спицимир? – спросил он.
- Я думаю, что и ты, господин. – Это неплохо, когда народ кого-то ненавидит.
- А еще лучше бывает, когда он тоскует по своему повелителю, - прибавил Пестователь. – Ибо учит Книга Громов и Молний в главе об искусстве управления людьми, что повелитель или повелительница должны быть людьми мягкими, чтобы народу казалось, будто бы через кого-нибудь из них сумеет он сменить суровость обычаев власти. Кто-то должен казаться добрым, а кто-то – злым, чтобы у народа имелась надежда. Когда надежды нет, народ хватается за оружие. Теперь я знаю: чем дольше не будет меня в Гнезде, тем более любимым я буду.
- Народ поет песни о красивой и мудрой Зифике, - вмешался Херим. – Многие, коту грозит наказание от Гедании, думает о том, чтобы сбежать в Мазовию.
При этих словах улыбка сошла с лица Даго. Он жестко заявил:
- Гедания должна родить мне великана, а это означает, что умрет.
- Ну а если так не случится? – спросил Херим.
Пестователь смял в пальцах серебряный кубок для меда.
- Это будет означать, что изменяла мне.
- Она?! – был поражен Херим.
Пестователь уставил свой хмурый взгляд в Спицимире, а тот заявил:
- Любую женщину можно обвинить в измене мужу. И всегда найдутся свидетели. Чем более сурово соблюдает она обычаи, тем более суровая грозит ей кара, увеличивая радость черни.
После того между ними не прозвучало ни слова. Молча наполняли они кубки и поднимали их в бессловесном тосте. Наконец Даго уже несколько охрипшим голосом спросил у Херима:
- Сколько там битв проиграл Палука, прежде чем укрыться в Жнине.
- Три, господин мой. Он даже Шубин сдал.
- Ладно, пускай обороняется в Жнине, а на меня не рассчитывает, - гневно стянул брови Даго. – Я здесь не для того, чтобы поддерживать неспособных, а для того – чтобы строить великую державу.
Наутро он отослал Херима в Гнездо, передавая с ним богатые подарки для Гедании. Не переслал он с Херимом какого-либо послания, чтобы супруга смягчила суровые обычаи. Куда и куда намеревался он выступить со своими воинами – не промолвил никому ни слова.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ФУЛЬКО
В дни зимнего солнцестояния четыре крупных племени поморцев собрались на большое вече в магических каменных кругах над Черной Водой. Эти круги – громадные удлиненные валуны, вкопанные в землю торчком и образующие большие круги – много веков назад выстроили готы, прибывшие сюда из-за Остийского моря. В тех каменных кругах племена проводили свои суды и веча, или же тинги, рядом хоронили не сожженные тела своих умерших, покрывая их тесаным камнем или насыпая земляные курганы с большим камнем, названным стелой. Готы хорошо сосуществовали с поморскими склавинами, занимая, впрочем, наиболее неурожайные клочки их земель, в основном, вересковые пустоши, напоминающие их суровый север. В те времена многие склавинские слова вошли в язык готов, точно так же, как множество готских слов впиталось в язык склавинов, взять хотя бы "мекус", то есть "меч". И вот как-то раз очень долго держали совет готы в своих каменных кругах, после чего все отправились в путь на юго-восток, оставляя поморским склавинам свои магические круги и многие из своих обычаев, как, как раз, именно этот – проведения тингов. Повелитель племени тухолян по имени Барним, которое происходит от поморского слова "барниць", что означает "оборонять", желал сразиться с полянами, которые под властью некоего Пестователя только что собрали свою державу и осмелились на правом берегу Нотеци в месте, называемом Накло, построить деревянный град и насыпать защитные валы. Ибо Нотець Барним считал извечной границей между поморцами и гопелянами, которые теперь приняли название полян. Граница была нарушена, и Барним хотел войны. Потому он разослал вици14 племенам вдзыдзов, харжиков и гвдов, так как самостоятельно нападать на полян не чувствовал себя в силах, ибо слышал он о могуществе Пестователя, о его жестокости, о реках, переполненных трупами людей, убитых повелителем полян по причине их непослушания. Но еще узнал он про огромные богатства Пестователя, которые добыл тот, сжигая стародавнюю Калисию – золото и серебро было у него, якобы, таким же дешевым, словно солома. А вот тухолян пути купеческих караванов как-то обходили; купцы предпочитали идти на север к самбам и курам через страну полян или же вдоль берега моря, где правили кашебе, многочисленный и сильный народ. Вскоре словно обухом по голове поморцы были поражены известием, что Пестователь овладел устьем Висулы, той самой славной Витляндией, и женился на княжне Гедании. Теперь Витляндией от имени Пестователя правил некий Ящолт, которому понравилась дочка могущественного вождя кашебе, Болебута; взял он ее себе в жены, щедро одаряя своего тестя. Так что Витляндия теперь опиралась не только на силу Пестователя, но и, оставаясь в дружбе с народом кашебе, в любой момент могла рассчитывать и на их оружную помощь. Бедными племенами считались: тухоляне, харжики, гвды и вдзыдзы; соль им приходилось покупать у гопелянов или в Голоде Коло Бжега, платя воском и медом, шкурами диких зверей или дегтем. Железо, чтобы ковать оружие и лемехи, приходилось им приобретать на берегах реки Барыч, где находились залежи руды, и где находилось много дымарок. Только теперб железом из этих дымарок овладел Пестователь, так что приказал ковать оружие для себя, не без участия некоего Авданца, кузнеца в прошлом, которого Пестователь поставил воеводой над богатыми металлом землями.