Рыцарь и другой послушник на миг замерли.
— Особое предложение, говоришь? — переспросил рыцарь. — А вклада тебе хватит?
— Я служу Церкви уже пять лет, почти с самого основания. Участвовал в операциях в Индии, Канаде и Австралии, штурмовал главное управление МИ-7 в первых рядах! На моем счету 23 убитых агента и больше двухсот свидетелей! — начал спешно перечислять Петух, боясь, что рыцарь ордена потеряет к нему интерес. — А ещё я был телохранителем у сетевого…
— Ладно, ладно, достаточно, — махнул рукой рыцарь и обратился к помощнику. — Организуй ему трансфер до храма. Как раз сегодня богослужение должно быть.
— Есть, господин.
Послушник сделал звонок, и вскоре к развалинам поместья подъехала карета скорой помощи. Пока аффилированные с культом медики погружали Петуха на носилки, тот меланхолично скользнул взглядом по округе.
Пожар уже почти утих, и дюжина рыцарей в красных масках подавляли остатки иллюзорного пламени. Крепко сбитые парни собирали трупы послушников, агентов МИ-7 и работников поместья, небрежной кучей скидывая их в труповозки. Выживших работников, в наручниках и с кляпами во рту, упаковывали в полицейские автозаки.
Медики не стали везти Петуха в больницу — лишь стабилизировали состояние, чтобы не окочурился в ближайшее время. После чего доставили к главному собору Церкви в Лондоне и сдали на руки местным работникам.
— Пристройте его тут куда надо. Он парализован ниже шеи и не может двигаться сам.
— Тц, геморрой…
Ворча на неожиданно свалившуюся работу, один из работников принял кресло-каталку и закатил бывшего дворецкого внутрь.
Грандиозный зал собора встретил Петуха гудением тысяч майнеров, толстыми проводами и неоновыми фресками. Служба ещё не началась, так что по собору сновали толпы работников, подготавливая и настраивая оборудование. Тут и там безмолвными статуями стояли боевики в масках послушников и рыцарей.
— Чем же тебя потрепало так, солдатик? — небрежно спросил работник, что вез коляску.
— Закрытая информация.
Сухой ответ заставил работника фыркнуть.
— Ой, да ладно тебе. Я же не какие-то тайны выспрашиваю, просто интересно что нынче в мире происходит.
— Закрытая информация.
— Тц.
Мужчина закатил коляску на второй этаж собора и пересадил Петуха на футуристичное с виду кресло, расположенное на балконе. На ручках, спинке и основании кресла были пришиты кожаные ремешки, которые работник собора оно за другим застегнул, туго фиксируя Петуха.
— Постарайся расслабиться, это увеличивает шансы на успешный исход, — давно заученной фразой проговорил он и ушел обратно на свой пост.
Не имея возможности теперь шевелить даже головой, Петух стал рассеянно наблюдать за приготовлениями. Работники собора суетились, прокладывая кабели и настраивая оборудование. Время от времени в собор запускали прихожан — участников церемонии.
Послушников вроде него проводили на балкончики второго этажа и усаживали в такие же кресла. Для ВИП-гостей, что внесли щедрые взносы или как-то иначе выслужились перед Церковью Возрождения, были зарезервированы отдельные балконы на третьем этаже. Внизу же, в основном зале, стояли ровные ряды железных стульев — пока что пустых.
Подготовка затягивалась, так что бывший дворецкий опустил веки, намереваясь вздремнуть напоследок. Минут через пятнадцать ему это почти удалось, как вдруг всю дрему смело истошным криком.
— Отпустите меня! Отпустите! АААААААА!
Петух недовольно открыл глаза. Крик исходил от одного из «прихожан» низшего ранга — простого гражданского, притащенного на церемонию насильно. Во время фиксации на железном стуле у него выпал кляп, высвобождая вопль ужаса. Смутьяна быстро успокоили ударом дубинки. Кляп вернули на место.
Большинство железных стульев, коих внизу было по меньшей мере пять сотен, было уже занято. Краем глаза Петух заметил, что на месте для алтаря появился массивный суперкомпьютер, к которому тянулись провода со всего собора. Суперкомпьютер охраняло шестеро красных масок.
— Значит, скоро начнется… — пробормотал Петух, вновь ощущая нереальность происходящего.
Послушники, зафиксированные на креслах справа и слева от него, тихо переговаривались о чем-то. В голосах ощущалась нервозность и ожидание.
— Потерпи немного, сейчас будет больно, — раздался голос рядом с ним. — Готов?
— Приступайте… АЙ!
Острая боль пронзила череп в нескольких местах. Даже для ветерана вроде него это было невыносимо — к счастью, уже через пару мгновений ощущения стихли, оставляя лишь приятную прохладу.