– Это. Вообще. На. Хрен. Не. Твое. Дело. Ты. Никто. – Я произнесла это чуть ли не по слогам, натягивая на себя одежду.
– Это ты никто. Тупая малолетка.
Я с силой распахнула дверь, в надежде зацепить его и вылетела в прихожую, спешно накидывая на себя куртку и еле как засовывая ноги в сапоги. Больше ни секунды не могла выносить общество этого бесячего животного.
– Куда ты собралась вообще, дура? Мы не договорили с тобой, – продолжал Артем талдычить мне в спину, пока я справлялась с замком.
Получилось, я молодец!
– С дверью поговори, лузер, – ответила я, захлопывая за собой.
Благо в это время уже было открыто метро, и я собиралась провести остатки времени в нем, катаясь по разным веткам. Все равно мне было холодно и там, но все же достаточно терпимо.
Потом я все же слегла с простудой, но это было не так уж страшно.
Самым неприятным казалось, что мой первый поцелуй был с этим человеком. Еще более неприятным – мне в моменте это нравилось.
А еще чуть позже мы нашлись с Кариной и наконец смогли поговорить. И мои ужасы жизни показались мне в сравнении жалкими. Кирилл, так горячо любимый моей подругой, признался ей в измене.
Это звучало страшно и выглядело тоже. Карина замкнулась в себе и таяла на глазах. Никакой речи о прощении быть не могло после такого. И в этом я ее понимала.
С группой «Вороны», а вместе с тем и с Артемом, было покончено. Ни о чем не жалела, я боялась только за подругу.
4 глава
Март. За 1 год 11 месяцев до настоящего времени
С той поры прошел почти год.
На год я стала старше, на год я стала грустнее. Событий для этого было предостаточно, которые своей искаженностью просто ломали меня, изменяли, выкручивали все мои мысли и…делали из меня такого человека, кем я стала.
Первым ударом для всей моей семьи стало лишение должности матушки. Достаточно позорное. За некомпетентность и преувеличение должностных полномочий.
Всё, на чем держалась ее репутация, рухнуло в один момент.
Мы делали вид, что все не так плохо и произошедшее было незаконным попустительством, но… гнетущая атмосфера дома давила на всех. Если раньше изображать мнимые улыбки приходилось только в обществе, то сейчас мы это делали и в нашем тесном кругу.
Все это нагнеталось с каждым днем.
Если насчет репутации можно было продолжать делать вид, что эта несправедливость никого не задела, то тема денег стала неотъемлемой частью каждого дня.
Мы теперь нищие.
Так говорила мне матушка практически каждые сутки.
Хотя объективно наше материальное положение как будто бы вообще не изменилось, ведь отцовский бизнес продолжал только процветать, я все равно начала ощущать, что живу на последнюю копейку.
Я стала нервной, я пыталась отложить любую сумму денежных расходов на черный день, который мне теперь, казалось, настанет на каждое новое утро.
Заметив это, матушка пыталась меня успокоить и насильно завалила новыми вещами, но при этом не прекращала говорить, что произойдет, если я не смогу по достоинству ценить деньги. Одежда, которую я буду носить десятилетиями, вредная, дешевая еда, после которой моя кожа покроется сыпью.
Все это подкреплялось различными видео с ютуба с толстыми, грязными подростками, чья кожа блестела от жира. С плачущими женщинами, одетыми в рванину и просящих милостыню.
Это вызывает жалость, жалость – это унизительно.
Даже лежа в теплой ванне, я иногда вздрагивала от мысли, что может настать момент, когда не окажется денег оплачивать эту самую теплую воду. Как я буду согревать ее в кастрюлях на грязной, старой плите. Такие ролики мы тоже посмотрели.
Я не хочу подобного, не хочу. Это не эгоистичное желание зажравшегося подростка, такое существование и не должно быть чем-то нормальным. Никто не стремится от хорошего к плохому, всегда наоборот.
«Мы не сможем теперь долго обеспечивать тебя».
Это тоже было повторяющимся рефреном.
«Сама ты не сможешь сразу после школы начать зарабатывать миллионы».
Это я и сама понимала, поэтому логика в словах матушки, естественно, была.
Четверги с философом теперь закончилось навсегда. Потому что он был интеллигентом, а теперь я должна буду искать только богатого. Если вообще найду. А иначе…
То, что будет иначе – я уже поняла по видео.
Вторым надломным моментом для меня стала Карина. Мы по-прежнему дружили с ней и могли видеться даже чаще. После поступления в медицинский – она снимала квартиру в городе.
У нее сейчас даже было все вроде бы хорошо. Но я этого не понимала.
Я помню, как пыталась вытянуть ее из депрессии после расставания с Кириллом. Все ее срывы и истерики.