– Ох, прошу меня простить, Крис, но мне нужно идти. Мой молодой человек меня ждет.
Я закинула сумку на плечо и спешно со всеми прощаясь, поспешила к Артему, который вышел из машины и, стоя с сигаретой в руках, ожидал меня возле ворот.
Тусовка моих болванов-одноклассников определенно продолжала наблюдать за нами сквозь прутья решетки, огораживающей наш лицей, поэтому конец этого спектакля еще не прекратился. Я должна была закрепить свой успех, представляя завистливые взгляды девчонок, а царевны класса Кристины – в особенности.
Поэтому я уверенно обняла этого курильщика, выглядящего, к моему облегчению, не ужасно, каким я его помнила на дне рождения. Темная футболка с принтом оголяла его руки, которые пестрели рисунками. Дорогие солнечные очки придавали вид «того самого крутого парня».
– Я скучала! – Тон голоса специально повышен, а я в это время изображаю безумную радость, вцепившись в него. Нос уловил аромат знакомого парфюма, который, возможно, когда-то пробовал отец, но разобрать я его не могла из-за того, что он смешивался с сигаретным дымом.
– Что на тебя нашло, сумасшедшая? – закашлялся дымом олух, пытаясь отцепить мои руки, а я пожелала ему в мыслях подавиться всеми сигаретами мира. Надеюсь, его никто не услышал, кроме меня.
– Поехали уже, милый, – проворковала я и обернувшись, еще раз напоследок помахала рукой одноклассникам, убеждаясь, что да, они смотрят. Да, есть на что посмотреть. У Марьяны Алмазовой охрененный парень.
Был он, конечно, не охрененным, а скорее, охреневшим, поэтому, чтоб он случайно не испортил картины, я самым тихим голосом сказала ему:
– Выбрасывай уже эту дрянь живо и поехали.
Не слушая возражений, я как можно быстрее открыла дверь и села в машину. Артем, кинув на меня недовольный взгляд, последовал моему совету и моему примеру.
– Что это было, блин? – спросил он, заводя мотор. – Какой еще милый?
Отъехав от школы, я поздравила себя с успешно проведенной операцией и уже могла разговаривать с глупцом на его языке.
– Расслабься, ты мне на фиг не упал. Просто сыграл роль моего парня на минуту.
– Перед кем и на хрена? – злился Артем, а я в это время сняла свои новые туфли, которыми за весь день натерла себе мозоль. Сейчас эта проблема занимала меня куда больше, и мне было лень объяснять все этому недоумку. – Объясни, черт возьми.
– Боже, все просто. Объективно со стороны ты выглядишь классно. Особенно, когда молчишь. Во дворе нас увидели мои одноклассники, и теперь посчитают, что на меня запал крутой парень. Теперь девчонки будут завидовать.
Артем пропустил пару нецензурных слов, а я просто пожала плечами.
Он завернул за угол и затормозил на стоянке у торгового центра. Он пристально смотрел на меня, в то время как я, найдя в сумке лейкопластырь, пыталась аккуратно прилепить его к зудящей коже на ступне. Моя поза была крайне неудобной, поэтому мне было сейчас ну совсем не до взглядов.
– Зачем тебе «типа крутой парень»? Точнее, зачем тебе чужая зависть вообще?
– Все хотят, чтоб им завидовали. – Сказала я очевидность.
– Что за бред?
– Ой, не корчи из себя святошу, – поморщилась я то ли от его слов, то ли от боли в ступне. – Поверь, у тебя тоже есть завистники. Касаемо твоей внешки, касаемо денег. Это значит, что в чем-то ты лучше других.
– Ты двинутая, Марьяна. Реально. У тебя нездоровая зацикленность на всем этом.
– Я реалист и просто говорю, как есть. Ты во многом такой же, как я, просто не хочешь это признать.
– Я боюсь стать таким же, как ты.
– Не бойся, – успокоила я. – Быть как я – тебе не светит.
– Потому что я и не стремлюсь нравиться людям, как ты сказала, только деньгами или внешкой.
– Ой, а ты что-то, помимо этого, в себе нашел? Я в шоке.
– Ты задолбала, слышишь? Уже жалею, что позвал тебя.
Он задолбал меня тоже. Здесь и сейчас. Своими словами. Строит из себя святошу, хотя ничем не отличается от других. Живет на широкую ногу, осыпая буквально деньгами людей и спонсируя друзей. Меняет постоянно девушек, прекрасно зная, что многие поведутся на его красивое лицо и фигуру. Он пользуется всеми благами, что у него есть, но при этом осуждает меня за попытку тоже оказаться популярной.
Я хотела высказать ему это все вслух, наконец, прилепив пластырь как надо. Но поднимая голову, мельком взглянула в окно и увидела рисунок клоуна с красным носом и глупой физиономией на стекле отдела «Детского мира».
– Это ты! – не сдержалась я, указав на него.
Клоун за рулем перевел взгляд на своего собрата и не смог сдержать усмешки от нелепости момента.
– Ты такая дурная, – произнес он, еле сдерживая смех.
– Можешь отвезти меня домой и нам этом закончим. Ты свою роль выполнил.