Я убрала телефон и перевела взгляд на подругу. Та немигающим взглядом смотрела на плазму, но я была готова поклясться, что она ни фига не следит за сюжетом фильма.
– Что случилось? – спросила я прямо.
Общий расстроенный ее вид все сутки, постоянное отвлечение, отстраненность – этого достаточно, чтоб понять, что в ее жизни происходит что-то неладное.
Каринка перестала изображать, что смотрит кино и теперь теребила рукой волнистую черную прядь волос. Каре-зеленые глаза с яркими длинными ресницами теперь смотрели на меня.
– У меня по ходу родители разводятся, – ответила она севшим голосом, хоть и пыталась делать вид, что не сильно расстроена.
– Что? Почему? – подскочила я на кровати.
Я хорошо знала ее родителей, и они абсолютно всегда производили впечатление любящей пары. Поэтому развод… Да что происходит вообще?
– Папа изменяет.
– Изменяет… – глухо повторила я за ней, не зная, как себя вести и что думать вообще.
Как изменяет? Андрей Дмитриевич? Да быть не может! Когда я была в их доме, я точно видела его как любящего супруга семейства.
«А твоя семья при гостях не всегда ли изображала бесконечный успех, даже когда мама лишилась должности»? – произнес внутренний голос.
Мы все изображаем, что все у нас лучше, чем это есть на самом деле. Сильные и успешные, счастливые и непотопляемые, даже когда у корабля полностью пробито дно. Чему я удивляюсь?
– Хочешь рассказать? – обняла я подругу, понимая, на сколько ей должно быть тяжело, но при этом она пыталась скрыть это.
– Не сейчас. Пока сама ничего до конца не знаю, мама вот пишет. Наверное, сегодня поеду к ней.
Она устала склонилась к моему плечу, а я обняла ее крепче, потому что не хотела ничего говорить. Потому что могла сейчас говорить только плохое в адрес ее отца и не была уверена, насколько это уместно, пока она сама этого не делает.
– Ненавижу, когда изменяют. – Это был мой максимум цензурности, который я смогла позволить.
– Это у нас с мамой, видимо, семейное. По женской линии, – невесело рассмеялась Карина, и от этого ее смеха мне стало только хуже. Вспомнился ее Кирилл и тот депрессивный период.
– Не семейное, – поправила я ее. – Это просто все мужики изменщики по своей природе. У них в генах прописано изменять и предавать.
Больше в этот день мы не касались этой темы.
Я не представляла, как подруга справлялась внутренне с подобным, если даже меня эта новость прошибла насквозь. Знал бы кто, насколько меня пугало, отвращало, отталкивало такое мужское предательство.
Мужчины, почему вы так поступаете вообще?
9 глава
Октябрь. За 1 год и 4 месяца до настоящего времени
– Я даже рада, что ты увидела мир таким, какой он есть уже в своем возрасте, – вещала матушка.
Следующий день, после занятия с репетитором, я сидела в своей комнате и была поймана ей. Заметив, что я сижу без дела, она утянула меня в зал, заставила переодеться в новую и неудобную домашнюю пижаму с розовыми оборочками, заплела из моих волос колосок и мы сфотографировались с ней на диване, держа в руках кружки с чаем, который в итоге никто не выпил. Хэштеги: «счастливая_семья», «посиделки_со_взрослой_дочерью», «уютный_вечер», «зеленый_чай_для_здоровья».
По глупости я рассказала матушке о произошедшем в семье подруге, но все же была рада ее первоначальной реакции, что та встала на сторону Карининой мамы.
Касаемо мужского вероломства – здесь наши жизненные позиции абсолютно совпадали. Это проблема общества. Это происходит повсеместно. Это страшно для любой женщины, пережившей подобное. А шанс, что такое произойдет – просто огромен.
– Бедная Ирина, – сокрушалась матушка. – Для нее это, наверно, огромный удар.
Она встала и резво убрала нетронутые кружки на столик возле огромного, почти во всю стену, жидкокристаллического экрана. Я невольно отметила, как она прекрасна выглядит для своих лет. Светло-русые волосы, как у меня, только короче, касаются аккуратной волной лопаток. Стройная девичья фигура в атласном черном халате и молодое лицо без намека на морщины. Абсолютно ухоженная и красивая, я гордилась ей, мне нравилось быть похожей на нее.
Она грациозно села в кресло, напротив меня, и, немного откинувшись назад, положила ногу на ногу.
– Мужчины созданы для измен, – продолжила она тему, которая находила во мне абсолютные отклик и понимание.
Матушка и раньше вбивала мне это в голову, но теперь я только лишний раз убеждалась, насколько она мудра.
– А отец? – испуганно спросила я, вдруг представив, что он тоже мог совершить нечто подобное. Тогда я скорее всего возненавидела бы его.