– Тебе что-то кажется. Пусти меня, пожалуйста. Таксист уже ждет.
– Когда тебе было не плевать на них?
– Я ко всем с уважением.
– Поцелуй меня с уважением на прощание, – так же фальшиво улыбнулся он.
Чтоб доиграть все красиво окончательно, я слегка прикоснулась к его щеке губами.
– Счастливо оставаться.
И тут же была крепко прижата им к двери. Светло-зеленые глаза смотрели на меня изучающе, будто хотели прочесть что-то по моему лицу – бесполезно. Артем убрал выбившуюся прядку волос с моего лица и заправил ее за спину к остальным. Наклонился до моего роста и чуть не по слогам произнес на ухо:
– Даже не вздумай что-то накрутить на пустом месте. Ты не получишь ни единой причины отдалиться от меня. Ни-ко-гда.
В тот момент мне так хотелось верить ему, что я еле сдержала искреннюю улыбку, еле сдержала порыв кинуться ему на шею и уже целовать так, как хотелось самой. Потому что это слышать было безумно приятно.
Хочется растекаться лужицей от счастья, хочется дарить весь мир и себя, в том числе. Но я поборола это порыв, а уже спустя пять минут, глядя в окно такси на падающий снег, вспоминала далеко не это мгновенье и совсем не эти приятные обещания.
«Найдешь другую».
«Через неделю не вспомнишь».
«Девушек полно».
«Не получилось с этой – получится с другой».
13 глава
Декабрь. За 1 год и 2 месяца до настоящего времени
«Совсем никак. Сегодня точно с родителями».
«Жаль».
«А ты что будешь желать»?
«На репу к «Воронам» зайду».
– Яс-сно, – протянула я, прикрывая крышку Макбука и прокручиваясь на стуле.
Кто-то сегодня отдыхает, а кто-то обязан сидеть дома.
В комнату без стука зашла матушка и с любопытством посмотрела на меня. Одета она была не по-домашнему, а словно собиралась на приём к королеве – как обычно – и вертела в руках телефон.
– Ну как ты? – поинтересовалась она, подходя ко мне ближе.
– Все хорошо.
Ее руки за моей спиной стали теребить волосы, а чуть позже был вынесен вердикт:
– Концы совсем сухие. Почему не следишь?
Я испуганно выхватила прядь волос и поднесла к глазам. С виду казались нормальными, на ощупь – вроде тоже. Но матушке виднее.
– Закажу себе маску для восстановления.
– Можешь встать?
Я развернулась и поднялась на ноги, опять же перед детально изучающим взглядом матушки. Ее голубые глаза, искусно оттененные дымчатым цветом, впивались в меня рентгеном.
– Совсем уже взрослая, – протянула она задумчиво. Звучало это немного странно, словно бы мы с ней встретились спустя много дней, а не проживали в одной квартире, где мое взросление протекало своим чередом. По крайней мере, более взрослой, чем за вчера я себя не ощущала. – Но платье все портит. Юбка до колен визуально уменьшает ноги – нужно либо что-то с завышенной талией и длинное, либо сразу короткое. Мне казалось, я успела привить тебе вкус.
– Переоденусь.
– Надень темно-синее новое. Оно подчеркивает твою красоту.
Я молча подошла к гардеробной и вытащила нужное платье. Чтоб сменить одежду, мне пришлось неудобно скрываться за дверью, потому что матушка не считала чем-то неприличным смотреть, как переодевается, по ее словам, взрослая дочь и выходить сама не спешила.
Покончив с процедурой, я вернулась на место под уже одобрительный взгляд. Чувствовала в довольно обтягивающем платье я себя не совсем уютно, но приходилось признать, этот фасон делал фигуру привлекательнее.
– Хорошо.
Матушка взяла расческу и стала расчесывать мои сбившиеся волосы – в идеально ровные. Я вытянула ноги перед собой и пошевелила пальцами ног – проверила, жмут ли туфли. Нет, но ходить в них дома мне не особо нравилось.
– А кто придет-то? – не выдержала я. В присутствии гостей всегда следовало выглядеть на высоте, но сегодня матушка совсем была совсем уже строгой к моему личному дресс-коду.
– Очень хороший человек. Ты должна вести себя безукоризненно.
Да что такое? Я не помню случая, чтобы я когда-то вела себя иначе к гостям, а сейчас меня поучали как ребенка. Хотя еще несколько минут назад отметили, что я уже достаточно взрослая.
Важным гостем в итоге оказался какой-то исхудавший дед, прячущий свой печальный внешний вид за дорогим костюмом. Напрочь белые от возраста волосы были затянуты сзади в жидкий хвостик, что только больше портило общую картину.
Он разговаривал, постоянно растягивая слова, и часто кашлял. В итоге, я даже позавидовала отцу, когда он прервал наш светский ужин, сославшись на дела по работе.
Общаться с гостем мне ничуть не хотелось, но и Владимир Дмитриевич, которым являлся мужчина, и матушка то и делали втягивали меня в разговор. Я изображала необычайную заинтересованность, но отделывалась общими фразами, которые вылетали уже на автомате.