– У меня помада не размазалась?
Мои тинты обладают сверхстойкостью, но все же я волнуюсь, чтоб в этот момент не походить на размазанного клоуна – мало ли что.
Он смотрит странно, но ничего не отвечает, а через секунду я уже сдавленно мычу, прикусив его предплечье, когда он входит в меня.
Никто и ничто теперь для меня окончательно становится всем.
– Марьяна.
– Да я в порядке! – Я еле сдерживаю смех. Артем задал этот вопрос, наверное, раз сто. Словно у меня был не секс, а я пережила тяжелую операцию, а он –мой заботливый лечащий врач.
Я испытала боль, но не настолько, как пугали некоторые форумы и книги. Возможно, это у всех индивидуально, возможно, дело в моей осознанной готовности к близости, возможно, просто повезло с первым мужчиной.
Стоя перед зеркалом в ванной, в длинной футболке Артема, я рассматривала свое отражение. Тени не размазались, помада строго на губах, слегка растрепанные волосы в целом не портят общий вид.
Мне нравится то, что я вижу в отражении– глаза до сих пор горят и искренняя улыбка. Мне нравится ощущать себя женщиной. Вернее будет сказать, нравится, что это было моим решением, приятным решением.
Артем стоит сзади и обнимает меня со спины, целуя в затылок. Я любуюсь его руками на мне, всматриваюсь во фрактальные узоры, покрывающие его кожу. До него я отрицательно относилась к татуировкам, особенно, к их обилию, но на нем они выглядят органично.
– Ты меня чуть с ума не свела.
– Почему?
– Я волновался чуть ли не больше тебя. Просто жесть было стремно причинить тебе хоть немного боли. И ты в этот момент – «как там моя помада?» – передразнил меня Артем.
– Ну а что? – захихикала я. – Ты бы знал, как я замучалась подбирать белье в цвет нее. Правда, оно недолго было на мне. Но ты должен был заценить, как я все удачно подобрала. Все должно было быть прекрасно.
– Все прекрасно – потому что это ты. А не то, в чем ты.
– У тебя просто нет вкуса к красивым вещам. Я всегда это говорила.
Артем тихо рассмеялся, а потом, куснув меня за шею, схватил на руки и понес обратно в спальню.
Никаких повторов – мне достаточно было впечатлений на вечер, а он, в принципе, слишком переживал за меня.
Это была суббота, что значило, до утра я свободна, по легенде – у Карины. Притянув ноутбук к нам на кровать, я включила ту самую «Сплетницу», несмотря на сопротивление Артема, что он не фанат девичьих сериалов.
В итоге он смирился и слушал мои комментарии, что Селена – простушка, а Блэр – истинная богиня, и я хочу походить на нее. Артем говорил, что мне это не нужно. Потому что считает меня богиней и без всяких сравнений. Слышать такое – до ужаса приятно, наверное, я даже краснела от удовольствия.
В ответ я сказала, что он красивее даже Чака Басса – моего любимого персонажа.
– Наконец, случилось это, – рассмеялся он. – Сама Марьяна Алмазова сделала мне комплимент. Никакие подарки, поступки, ухаживания ее не пронимают. Нужно лишь просто было посмотреть с ней сериал. – Его взгляд больше был направлен на меня, чем в монитор. – Обожаю, когда ты такая естественная. Когда так улыбаешься. Что ты такая только со мной.
«Обожаю», – вспоминала я, уже засыпая в его объятьях. Пусть это было сказано им только на эмоциях после некоторого изменения в наших отношениях. Но все же приятно.
Это был идеальный вечер, но в итоге не идеальная ночь. Потому что мне приснился Владимир. Я не помнила, что происходило во сне, но образ его – очень ярко.
Приметы, сны – это иррациональный бред. В такое не верю. Никогда не поверю в знаки судьбы, что это может что-то значить. Но настроение утром пропало надолго.
15 глава
Январь. За 1 год и 1 месяц до настоящего времени
– Нормально выжимай, смотри, уже сколько луж оставила!
– Она тяжелая!
– Другие люди как-то справляются.
Другие люди – это хоть кто, но не моя матушка, которая как будто бы сегодня сошла с ума. Я сама чувствовала себя, оказавшейся в параллельной вселенной, когда она заставила меня впервые за всю мою жизнь мыть полы в квартире.
Кому-то это занятие покажется пустяком, но я действительно ранее никогда не выполняла эту работу. Так же не видела, чтоб подобным занималась и сама матушка, потому что та стабильно вызывала клининговую службу.
Не скажу, что мыть полы – было супертяжелым делом или унизительным, но то, что у меня не получалось нормально выжимать половую тряпку – скорее, из-за отсутствия опыта. Но матушка подгоняла, заставляя нервничать, критиковала, что в итоге мне самой стало дурно и я возненавидела это занятие.