– Тебе нравится происходящее? – назидательно спрашивала она, еще пытаясь снять меня на телефон, но я постоянно отворачивалась от камеры, и ей это надоело.
– Нет.
– А ты привыкай. Возможно, это станет твоей постоянной работой.
Я раздраженно плюхнула пахнущую хлоркой тряпку обратно в ведро, еще больше наделав брызг, и поднялась с колен, смотря на матушку в упор.
– Объясни, зачем?
В том, что это было каким-то показательным заданием, из которого я должна была сделать какие-то выводы – сомневаться не приходилось. Но какие выводы нужны – я понятия не имела.
Вместо ответа матушка, расправив нежный розовый халат, подскочила ко мне и взяла мои руки в свои.
– Нравятся как выглядят сейчас?
– Нет.
Это был чисто объективный ответ. От воды мои ладони слегка набухли, а от хлорки – покраснели. Можно думать, что угодно, но видоизменились они не в лучшую сторону – это факт.
– Конечно, нет. Ведь у тебя такие ухоженные ручки. Такой аккуратный маникюр. Совсем не хотелось бы всё это портить. Но ты должна понимать, что если нет денег на клининг, то приборкой по дому будешь заниматься ты сама.
– Но не ты, – усмехнулась я. – У нас денег нет или что? – Угадывать ее мысли и посылы мне не хотелось. Хотелось прямого ответа, к чему этот спектакль.
– У нас? – хмыкнула матушка. – Речь о тебе – у тебя нет денег. Мы с папой любим тебя и ни в чем тебе не отказывали. Никогда. Курорты, лучшая школа, счет на карте – мы выполняли любые твои капризы, чтоб у тебя было всё самое лучшее. Но что будет после окончания школы, когда ты станешь совершеннолетней и самостоятельной? Ты начнешь думать об этом? Или мне всерьез начать готовить тебя к роли домашней кухарки или поломойки? Я готова и к этому, если ты решила все вложения в тебя пустить по ветру.
Окончание школы уже давно стало моим персональным кошмаром. Матушка постоянно поднимала эту тему – если я не выйду замуж за обеспеченного человека, то ждет меня только самое страшное. Я слишком несамостоятельна, чтоб самой поддерживать уровень нынешней жизни, а если сойдусь с бедняком – то сразу поставлю на себе крест, так как матушкино сердце не выдержит подобного и ей придется вышвырнуть меня из дома к нему.
Но даже такой расклад она доводила до стадии крайнего дна, когда даже небогатый парень меня бросит, а сделает он это обязательно, мне придется вернуться к родителям. Они меня примут, ведь родной ребенок же, но стыдно за такую меня будет всем до окончания наших жизней.
Мне не нравилось слушать подобное, просто пугало, но заставить замолчать матушку я тоже не могла – отчасти она была права.
Люди действительно расстаются, люди предают, люди изменяют и вообще не держат слова. Историй таких миллион, гораздо больше, чем со счастливым концом. Заинтересованный сегодня в тебе молодой парень – однажды потеряет свой интерес. На этом все заканчивается, и он идет покорять новые вершины, пока однажды ему не надоест и он не остановится на одной-единственной, просто чтоб быть хоть с кем-то. В каком возрасте это произойдет?
Почему-то вспомнился Дед.
Матушка как чувствовала, потому что тут же заговорила о нем.
– Так сложно принять приглашение и сходить в театр с Владимиром?
– Мне не нравятся театры. Я там засыпаю, – холодно ответила я, унося ведро в ванную комнату. Пользы в мытье полов – от меня никакой, а веселить своими попытками матушку – я не намерена.
– Ты и не должна их любить. Улыбайся, молчи и кивай.
– Не хо-чу, – по слогам произнесла я. – Ты сказала, что не будешь меня насильно заставлять быть с этим Дедом.
– А я и не заставляю. Просто завтра будешь учиться стирать вручную. Сейчас стиральные машинки дорогие, и не факт, что она у тебя будет.
С трудом сдерживая гнев, я прошла мимо матушки, смотрящей на меня с ехидной улыбкой, и вернулась в свою комнату.
Хотелось бесконечно застыть в своем возрасте. Или хотя бы заставить Правительство принять закон для мужчин – если вступил в отношения с девушкой, то расставание или измена ей будет преследоваться по закону. Как бы славно тогда жилось – мир без предательств, утопия.
Иначе всё остальное – долбанный Дед, который, возможно, никогда не оставит меня, или только в силу своего возраста.
Но мне даже противно пойти с ним театр. Я могу, но внутри все бунтует против этого.
Пытаясь углубиться в домашнее задание, я все время отвлекалась на свои уродские мысли и матушкины слова. Боже, у меня еще есть время пожить, еще несколько месяцев просто пожить, я хочу вытянуть из них максимум хорошего.
В телефоне висело только одно сообщение – мой парень был в универе, а мне написал только фейк. Последних я всегда игнорировала – либо беспонтовая реклама, либо поехавшие фрики. Ничего продуктивного от людей, скрывающих себя, ждать не стоит.