Я бы и эту отклонила заявку, не думая. Если бы была слепой.
Если б мои глаза не увидели сообщения, прикрепленного к запросу на дружбу. Если б не видела имя человека, о котором шла речь.
«Артем тебе изменяет».
Артем мне изменяет.
Я продолжала всматриваться в эти слова, желая, чтоб что-то произошло чудесное, и они после очередного моргания изменились на текст самой ненужной рекламы.
Изменяет.
Это сказал фейк, которым нет веры, но в этот раз верю. Я ждала этого – более того. То, что так и так бы произошло – случилось. А может, продолжалось уже некоторое время. Никаких разбитых розовых очков, я и не надевала на себя подобную безвкусицу.
Изменяет.
Как хорошо, что нет желания заорать и в слезах биться в истерике. Я помню подобные кадры из фильмов – они ужасны и унизительны. Я же просто сижу, не двигаясь. Ничего не хочу.
Изменяет.
Но на самом деле, мне больно. К этому можно быть готовой сколько угодно, но, когда это становится уже фактом – ни капли не все равно.
«Почему он так поступил?»
«Чем она лучше?»
Такие вопросы на автомате проскальзывают в голову, но не задерживаются – мне неинтересен и неважен ответ на них. Точно не сейчас. Я обездвижена и обезличена.
Но, мать вашу, сильная!
Нахожу внутренние силы подойти к зеркалу. «Улыбайся!» – приказываю себе. Поначалу это сложно, мое лицо словно статичная маска с потухшим взглядом. «Улыбайся сейчас же»! Я все еще не нравлюсь себе, но уголки губ немного тянутся вверх. «Еще»!
Через минуту я вижу обычную себя. Я выгляжу прекрасно, глаза сухие, ни намека на слезы, улыбка уверенно держится на губах.
Мне изменил парень.
Плевать, просто к черту его. Он никто и ничто, я знала это изначально. Никто – не существует для меня, ничто – не может задеть мои чувства.
Хочу, чтоб Артем перестал существовать и в реальном мире, не только в моем. Но телефонный звонок от него рушит надежды на этот счет.
И, видимо, рушит часть моей непоколебимости, которую я так старательно наращивала перед зеркалом, потому что я отвечаю на звонок и, не слушая его, шиплю в телефон:
– Отвали на хер.
Хочется тут же прервать связь, не слышать его голоса, спрятаться от воспоминаний – но так, в моем понимании, поступают незрелые, истеричные люди. К ним я себя относить не хочу, поэтому добавляю более вежливо:
– Извини, ты что-то хотел?
– Я тоже рад тебя слышать, – отстраненно ответил мне голос в трубке, который сейчас вызывал только негодование и сожаление. – Марьяна, у тебя там все в порядке? Я просто так звоню, соскучился.
«Сдохни, тварь, предатель! Чего ты изображаешь-то?»
– Все в порядке, благодарю.
– Теперь я точно знаю, что нет. После пар я заеду за тобой и расскажешь, что произошло.
– Стоп, не надо! – испугалась я. Легкая неуверенность, что я достойно выдержу встречу с ним. Лучше расставить точки над «и» сразу, сейчас же, без лишних эмоций. Я сильная, но не робот, и боюсь расплакаться, если увижу его. – Ты мне изменяешь. Мы расстались. Всего доброго.
Я хотела тут же сбросить вызов, как странный звук остановил меня сделать это. Я приложила трубку обратно к уху – так и есть, Артем смеялся! Он просто смеялся надо мной, даже не пытаясь скрыть этого.
– Ты больной извращенный ублюдок, – не выдержала я. – Чтоб тебе зубы выбили, дебил. Чтоб ты мог ржать только со вставной челюстью.
Артем перестал смеяться, но по тону голоса было понятно, что настроение его по-прежнему было прекрасным.
– Не ругайся, цветочек. Я подъеду прямо сейчас – можешь спуститься вниз через пятнадцать минут.
И первым сбросил вызов.
Я тут же вспомнила разом с десяток матерных конструкций, потому что идиот меня просто вывел. Мало того, что изменил, так еще и ему весело, вообще делает вид, что подобное норма.
«Для него это и есть норма», – напомнила я себе, но пошла собираться.
Отсиживаться дома, скидывая драматично вызовы – картина скорее забавная и убогая, чем трогательная. Тем более, Артем может заявиться в квартиру. Знакомство матушки с бывшим парнем-изменщиком – это уж точно за гранью разумного.
Ей я объяснила свой уход тем, что пошла за посылкой с новыми кремами для волос, но та выглядела незаинтересованной. Очередная мелодрама на экране ее волновала куда больше.
А козел уже ждал меня внизу. Докуривал сигаретку и выглядел невозмутимым. Увидев меня, он стянул с головы капюшон, и легкий январский снежок стал утончённо-красиво падать на его темно-русые волосы.