Я зажмурилась, чтоб избавиться от этой картины-напоминания – такое не помогает. Можно не видеть сколько угодно – но в голове уже присутствуют мысли. Несвоевременные, непрошенные, но забирающие власть над всем остальным.
Я чувствую себя жалкой. Кто я и кто он?
У него большой опыт – я так и не знаю, сколько девушек было с ним так близко. Какими они были – на вряд ли недавние девственницы, как я. Которые знают многое и умеют многое. Главное – Артем сравнивает, у него есть с чем сравнивать. Даже если он этого не говорит.
И я изначально в проигрыше в подобных сравнениях хотя бы из-за отсутствия богатого опыта.
Я хуже.
Желание тут же сходит на нет.
Почему их было много? Ты не даешь мне шанса! Я вообще не конкурент!
Артем, уже очевидно чувствуя перемену во мне, наклонил меня обратно к себе и поцеловал. Я быстро увернулась от его губ и, не выдержав, спросила. Потому что не могла не спросить. Хочу знать, насколько все плохо.
– Сколько их было до меня?
Он вначале даже не понял, продолжая ласкать мою спину. Но когда понял, первым оказалось потрясенное:
– Марьяна… Что?
– Со сколькими ты спал до меня?
Теперь атмосфера безвозвратно нарушена. Не только у меня – у него в том числе. Кожа теперь покрывается мурашками только от легкого холода – Артем больше меня не касается. Более того – отстраняется и смотрит непонятным взглядом.
– Ты серьезно? Именно сейчас?
Не знала, что для этих вопросов существует определённое время. Я же не такая опытная, как некоторые.
С ним я тоже начинаю говорить сразу, что думаю. Не хочу изображать ласку и нежность, когда в голове образы, где он с другими, более искусными. Или даже хочу – но не могу.
Артем встал с кровати и подошел к окну. Открытая форточка, его силуэт и дым сигарет – а я одеваюсь. Еще больше неловко – оставаться сейчас полуобнаженной.
Он хватает меня за локоть, когда я только справилась с молнией, и приближает к себе.
– Я не считал. Довольна? – Голос звенит от напряжения – Артем зол. – Можешь теперь полноценно раздуть из этого драму. Хотя я, на хрен, просто не подумал в свое время завести блокнот с именами и вести гребаный отсчет. Подумать не мог – что это вообще кому-то должно быть интересно.
Пытаюсь понять, в этом больше хорошего или плохого. Плохо – то, что все же этих девушек достаточно много, его ответ это подтверждает. Хорошо – что как будто, никто для него не был особо значим.
– Мне было важным узнать, – холодно произнесла я.
– Чтобы что?
– Да меня бесит, что я у тебя какая-то там по счету. Игрушки ему дарят потом. – Пусть злится, у меня тоже есть повод для недовольства. – Я тебе тоже подарю позже, чтоб потом их находили конкурентки.
По лицу Артема понятно, что мой ответ его только больше взбесил.
– Конкурентки? – По-моему, он был на грани, чтоб не начать орать. – У тебя единственная конкурентка – это твоя шиза.
Он глубоко затянулся и потушил окурок о пепельницу.
– Что происходит-то вообще? Я ведь знал, что ты с приветом, с первой встречи это знал. И все равно потом стал таскаться за тобой как идиот – потому что зацепила. Я закрывал глаза на всякую твою блажь, на твои закидоны, на твою наглость, хамство, помешанность на деньгах. А как из приличной девочки ты вмиг превращаешься в мегеру – тут просто «Оскар» тебе, лучшая актриса – я заценил. И тем не менее – моя актриса. Я хочу всегда быть зрителем в первых рядах в твоем зале. Черт, я просто люблю тебя всю…такую. И суку люблю в тебе, и просто красивую, умную девушку. Но вот на хрена?
– Что на хрена? – Его эмоциональная речь потрясла меня. Я впервые засомневалась в уместности слова «умная» в свой адрес.
– На хрена мне все это? Не получается у меня ничего. – Теперь Артем был уже не злым, скорее, грустным. И лучше бы злился. – Может, серьезные отношения мне действительно не под силу, раз мою девушку волнует больше мое прошлое, чем я сам, здесь и сейчас, с ней. Постоянно думаю, что делаю не так и понять не могу. Или жизнь чему-то меня учит, раз изо всех девушек выбрал самую сумасшедшую – тебя.
– Хватит уже обзываться, – отозвалась я беззлобно.
Мне было неуютно. Отвратительно и тоже грустно.
– Да это факт. Ты самая ненормальная из всех, кого могу вспомнить. Знал бы к чему все приведет – поступил бы учиться в другой город.
Он жалеет даже о нашей встрече…
Плевать на оскорбительные слова, хуже всего – он жалеет.
– Ну чего ты молчишь, цветочек? Это непривычно даже. Скажи, как обычно, что я сам лох, идиот, неудачник – у тебя на это богатый словарный запас.
Нет!
Ничего не ответив, я пошла в сторону прихожей – одеваться. Мне плохо.