– Ольга Витальевна сказала, что церемонию будет прекрасно совместить с твоим днем рождения. Точнее, на следующий день. Чтобы два праздника враз.
Об этой идее матушки я сама знала.
– Звучит великолепно.
Мы уставились друг на друга с жалкими улыбками, явно не представляя, что говорить дальше.
– Пожалуй пойду, – в конец растерялся Дед.
– Доброй ночи заранее.
Я летела к квартире как угорелая.
«Жена! Совсем скоро жена! – пульсировала в голове мысль. – Твою мать! Жена! Гори все синем пламенем! Жена! У меня кольцо! И пусть все сдохнут, кому следует сдохнуть!»
Матушка долго оценивала кольцо, встретив меня. Ей понравилось. Потом скакала как маленькая, теребя меня, с криком «Моя дочь – невеста»!
И с того дня начались для нее официальные хлопоты – от выбора места, гостей, платья, прически до лака ногтей. Я ссылалась на то, что доверяю ее выбору, соглашалась на все. Если честно – плевать мне было, моя красота Владимиру не нужна. Да к тому же, приближались итоговые экзамены, я зарывалась в учебниках и пропадала у репетиторов. Поэтому лак на ногтях была готова увидеть любой.
Только на мерки платья пришлось все же вытащиться. Оно должно было быть сшито на заказ. Матушка восторженно закатывала глаза, напоминая, что деньги на него выделил Владимир. И сумма большая – мне повезло.
Но надев примерное фактурное платье и смотря на себя в зеркало – особо везучей чувствовать себя не получалось.
Мне даже хотелось расплакаться, хоть и выглядела я прекрасным лебедем. «Долбанное ПМС!» – фыркнула я, а вслух сказала:
– Идеально.
Идеально, идеально, идеально!
Просто мантра какая-то. Я повторяла это себе каждое утро и каждую ночь. Открываешь глаза, проснувшись – и все так идеально. Ложишься спать – и снова идеально.
А потом я встретила неидеального.
Точнее, он сам меня встретил, когда от репетитора возвращалась домой. Стоял у подъезда, спокойный, скучающий. Хотелось убить его тут же, на месте, но у меня скоро свадьба, поэтому не до тюрьмы.
– Че притащился, хрен собачий? – спросила я вместо приветствия.
Смотреть на него не хотелось – слишком красив и да, я соскучилась. Но вспомнив причину почему у меня Дед, а не этот козел, его внешность резко показалась скорее отталкивающей, чем притягивающей.
Лучше старый и некрасивый, но по бабам ходить точно не станет.
– Потому что ты творишь всякую хрень, идиотка! – Артем загородил мне проход, давая понять, что разговору – быть. Вот только о чем?
– Тебя волновать не должно, что я творю.
– Ты можешь мне объяснить нормально, что происходит?
– У меня все круто, а что у тебя там – твои проблемы.
– Мои проблемы? – переспросил долдон. – Ты, ничего не объясняя, написала мне какое-то там «прощай» и закинула везде в черный список.
– В смысле «какое-то там «прощай»»? – взвилась я, не дав ему договорить. – Это самое настоящее «прощай». Свали давай отсюда.
– Да никуда я не свалю, пока ты не объяснишь все. Если надо – пойду за тобой в квартиру.
– А что объяснять-то? Мы расстались, и все.
– Мы? Какой на хрен «мы»? Я не расставался с тобой, дурочка.
– Ладно, – легче согласиться, чтобы скорее закончить это. – Я рассталась.
– Причина?
– Захотела.
Его вопросы просто бесили. Он все еще считал меня за наивную дуру. Сам лапал другую – и это минимум, а сейчас разыгрывает передо мной непонимание. Будто бы действительно я эксцентричная идиотка и бросила его, бедного, просто так.
Но не дождется, чтоб я называла причины и подыгрывала в этом стремном спектакле.
– Ты обиделась из-за нашей последней встречи, что ли?
– Ну конечно, – фыркнула я.
– Окей, я был не прав. Я не понимал, что некоторые моменты для тебя столь…болезненны, Марьяна. – Он попытался взять меня за руку, но я тут же сделала шаг назад. – Ну прости меня. Я реально тогда разозлился на твое недоверие. Мне нужно было время. Подумать. Как нам с этим справится.
– Боже, ты о чем?
– О том, чтобы ты доверяла мне. Не знаю до сих пор, почему ты меня во всем подозреваешь, но хочу это исправить. У меня сейчас самого куча учебы, я никуда не хожу. Могу в любое время тебе отправлять фотоотчет, что я дома. Или звонить. Если решим куда-то пойти, то только вместе. Чтоб ты уже убедилась, что я ни с кем не знакомлюсь. А потом лето уже скоро. Ты школу закончишь. Я постоянно могу быть с тобой. А сейчас давай будет так, как я предложил. Я готов на все, чтоб ты уже наконец доверяла мне и расслабилась.
Я просто не понимала, как он умудрился закончить свою речь, потому что выражение моего лица с каждым его словом менялось от просто саркастичного до совсем уж убийственного.