Это было…отвратительно? Пошло? Дешево?
Я не хотела быть частью всего этого. Настолько непривычно для меня было что-то подобное.
Наверное, лучше слушать музыку, как и раньше – из наушников. Чтоб любить ее – мне не нужна компания.
Я даже подумывала вернуться к Карине, которая осталась в гримерке, но тут… «Вороны» вышли на сцену и началась музыка!
Хоть я и продолжала стоять молчаливым столбом, глядя, как остальные фанаты стали орать и приближаться к сцене, но внутри стало разгораться необычное покалывание. Губы сами собой шептали строки давно знакомой песни. Уходить мне уже не хотелось определенно.
Спустя трек я уже не могла контролировать свое тело, ноги сами стали отбивать любимую мелодию. Не прошло и получаса, как я уже была в гуще толпы, забыв, как еще недавно называла всех быдлом, и вместе со всеми скакала под песни. Даже начавшийся слэм меня испугал только первые несколько минут. «Зачем они это делают?» – офигевши думала я. А потом решила не думать, когда меня пихнула какая-то синеволосая девчонка в кожанке поверх кружевного лифового топа. Я толкнула ее сама, попала в гущу и понеслось.
«Хочу еще!» – доставала я потом Каринку, быстро забыв про синяки и общую потрепанность тела. Несмотря на них, весь этот драйв выступления просто влюбил в себя. Я даже сама испытала желание покрасить свои светлые волосы в ядовитый цвет и проколоть губу, но быстро успокоилась, поняв, что мечтать – вредно, да и мне при своем внешнем облике было круто.
Но следующий концерт «Воронов» пришелся только на середину февраля и, конечно же, я его не могла не посетить.
Все было снова атмосферно, я сорвала голос и отдавила ноги себе и другим. Но внезапно из толпы меня резко выдернула Каринка.
– Что ты? – хотела возмутиться я, когда она с обеспокоенным лицом, стала отдалять меня от сцены.
– Марьяна, в гримерку, идем быстро.
Хотелось возмутиться, адреналин еще бурлил в моей крови, но я взяла себя в руки и молча последовала за ней. В конце концов, я здесь благодаря подруге и, если она просит – значит, стоит послушаться.
В гримерке царил полумрак, и я чуть не споткнулась о чью-то обувь. Вечерний свет уже не проникал сквозь окна и все предметы имели лишь смутные очертания.
– Карина!
– Тут полиция. Проверяют в толпе, нет ли пьяных малолеток, – объяснила подруга.
Пьяной малолеткой я не являлась. Спиртное никогда не пробовала, а возраст… Ну мне пятнадцать лет, это уже не так мало, тем более через три месяца исполнится и все шестнадцать. Но я не идиотка, и поняла опасения уже на тот момент совершеннолетней подруги. Пусть я и трезвая, но, если попросят паспорт – будут проблемы не только у меня. А мне-то точно будет светить какой-нибудь домашний арест, после которого я гарантированно больше не попаду на подобные мероприятия.
Поэтому бить себя в грудь мол «я не такая» или «да я выгляжу взросло, ну пусти» – я не стала. Просто наощупь добралась до вроде бы кожаного дивана и, сев на него, ответила:
– Поняла.
– Не знаю, кто их навел, – сетовала подруга. – Но лучше отсидись тут до конца выступления, а я дверь запру с той стороны, будто тут никого нет.
– Уходишь?
– Хочу проследить за ситуацией.
– Буду ждать.
Карина послала мне воздушный поцелуй и, действительно заперев меня с той стороны, пошла контролировать происходящее.
Поняв, что сидеть придется не пару минут, я достала телефон и стала пялиться на ужасно скучные для меня картинки с кошками и собаками. Родители тщательно следили не только за своими социальными сетями, но и моими тоже. Если я на что-то подписывалась, сразу следовали вопросы, а кто это, а зачем это? Чтоб не отвечать каждый раз, подписалась только на доступную примитивщину. Теперь страница выглядела достойно – аккуратные мои фотографии. Милая школьница, умиляющаяся от животных.
Профили родителей выглядели куда более живыми.
Особенно, по выходным. Каждое воскресенье они выезжали за пределы города, катались по областным больницам, разговаривали с местными, уточняли все ли хорошо, убеждались, что не просто хорошо, а отлично. Делали фотографии, а потом выкладывали в сеть. Хорошие люди, даже в выходные дни думают о других.
Правда, вечерами проклинали эту самую деятельность и костерили на чем свет стоит всех тех, кто «подкидывал» проблем, говоря за камерой, что не все так уж здорово в больницах, врачей не хватает, мест не хватает, да и просто денег.