Столько вопросов – почему матушка не рассказала мне об этом ничего?
«Ты всегда должна оставаться перед мужем настоящей леди, безукоризненной, идеальной во всем. Никаких простецких халатиков, ношеного белья, волосы, кожа, зубы – все должно быть в порядке. Только благодаря этому есть шанс, что он как можно дольше будет увлечен тобой, а не искать замену «домашней клуше»». – Вот такое наставление перед отъездом сказала мне матушка.
Я это запомнила, но как применить на практике – не совсем понимаю.
Ходить постоянно с расческой и зеркалом в руках?
Это немного странно, да я и не помню, чтоб сама матушка так делала.
Как никогда ощущаю себя «тупой малолеткой» – вчерашняя школьница резко вкинутая во взрослую, семейную жизнь. Даже будучи школьницей, да и малолеткой, никогда не ощущала себя настолько беспомощной.
Хорошо, что в моей новой комнате большое зеркало – на остальное даже внимания обращать не хочу. Подхожу к нему робко, ругаю себя за это, нагоняю смелость. Все вроде в порядке – но выбилась слегка прядка. Поправляю ее. Шелушатся губы – не знаю, после солнца или от поцелуев – беру тинт-бальзам и наношу его на них.
– Ты прекрасна. Ты идеальна, – говорю себе в отражении.
Впервые неубедительно.
– Да пошли вы все на хрен. – Обращаюсь неизвестно к кому. Это нравится больше. Добавляю. – К черту!
И улыбаюсь.
23 глава
Август. За 6 месяцев до настоящего времени
Что-то во мне меняется, постоянно меняется.
Но только внутри – снаружи все хорошо.
Настолько хорошо, что Артем перестает замечать мою маску, но я допускаю – она и стала моим лицом.
О, он даже рад – мы совсем не ругаемся, у нас все хорошо, я идеальная жена. Я часто слышу, как ему повезло. От него это слышу. Но слова эти не трогают.
Если быть честной – меня не трогает ничего. Морально.
А физически – да, муж должен быть полностью удовлетворен. Только со мной – чтоб не хотел смотреть в сторону. Это как золотое правило – и я пытаюсь достичь совершенства, постоянно скупая красивое и сексуальное белье.
Он говорит, что я страстная, и я стараюсь быть ей, потому что в этом деле главное – чтоб ему было хорошо.
Но как же иногда я хочу просто спать.
Чтоб не приедаться – я сижу часто в учебниках, даже летом, а теперь, поступив в медицинский – и подавно.
Я рассчитала, идеально – треть суток посвящать себе, чтоб быть самодостаточной. Не больше – не меньше. Но и одиноким при жене – Артем тоже не должен себя чувствовать, поэтому все остальное время – ему.
Живу по графику жесткому, даже в школе так не было.
– Марьяна, ты дома? – зовет он меня с порога, хотя знает, что дома. Где же быть мне еще? Мои первые занятия в универе начинаются только завтра. А так, без него, я никуда не хожу.
– Привет, – встречаю я его с улыбкой и замечаю в руках огромный букет лилий.
– Это тебе.
– Спасибо.
Беру осторожно их, целую в бритую щеку мужа. Все как обычно, но нет!
Внезапно Артем забирает цветы обратно и просто, на хрен, сминает их, небрежно скидывая на чистый пол.
Я смотрю на него и ощущаю просто волны раздражения и непонимания. Жесткий взгляд – судорожно вспоминаю, что могла сделать не так, где ошибиться? Но тоже смотрю на него, не опуская глаза.
– Тебе не надоело?
Надоело. Но что он имеет в виду – не знаю, поэтому просто молчу.
Артем как-то уставше садится на скамейку в прихожей, протягивая ноги перед собой, и этим еще больше сминая цветы.
– Марьяна, я уже давно заметил, что у тебя на лилии аллергия. Получая их, ты тут же их ставишь в самую дальнюю вазу, а потом у тебя еще минут десять слезятся глаза. – Это правда. Он продолжает: – Зачем ты делаешь вид, что тебе они нравятся?
– Мне просто приятно твое внимание, – вру я.
Такое – неприятно, но я должна поощрять любые хорошие поступки по отношению к себе от мужа. Я помню это, матушка.
– До слез приятно? Черт, почему ты это делаешь? Марьяна, я не понимаю реально. Мне всегда было важным, чтоб хотя бы со мной ты была искренней. Да раньше бы ты мне в лицо швырнула эти гребанные лилии и послала к черту. А сейчас улыбаешься, типа «все ок». Бесит это.
– Не приноси их, у меня действительно аллергия.
– Да почему ты это говоришь после того, как я уже сам узнал? – еще сильнее злится он. – Почему я должен угадывать постоянно, что нормально, а что нет? Что после переезда с тобой произошло? Я думал, наоборот, мы сблизимся, но такое чувство, что я тебя на хрен теряю. Поговори со мной нормально, пожалуйста! – Злости больше нет, только безнадежность. О, она мне знакома!