В итоге – оставляю первый вариант.
Подхожу к его комнате – он разговаривает, по телефону, одетый полностью, курит в форточку.
– Да, я понял. Пришло. – Включает громкую связь и смотрит на экран. – Вижу. Это полная хрень, развод. Чувак, постараюсь подъехать в ближайшие полчаса – ничего не подписывай.
Замечает меня и быстро прощается.
– Прикинь, – говорит. – Идиот Макеев взял ссуду, не изучив документы. А теперь удивляется, что процентов просят вдвое больше. Развели его всухую.
К Артему с такими проблемами обращаются нередко – и он всегда как хороший друг бросается на помощь. И как человек, который действительно разбирается в законах. Самое главное – у него получается помочь. Язвительно думаю, что все нечестивые просто видят его, вспоминают чей он сын и поэтому уступают – но вряд ли, конечно. Муж действительно сечет во всем этом.
Но как же теперь я этому факту не рада. Как это невовремя.
Я только решилась действительно выяснить отношения, в надежде на лучшее, а он… Просто уходит? Хотя, блин, сам подбил на подобное. Сам просил объяснения – вот же оно, в моей руке.
– Ну ты давай, – произношу неуверенно. – Помоги ему как-нибудь. – Какому-то неизвестному мне чуваку! Это важнее, ну конечно! О чем я думала?
Сминаю бумагу – уже знаю, до него она никогда не дойдет.
– Я ненадолго. Надеюсь.
Да плевать уже, плевать, плевать!
Это не злость, не обида – тупое отчаянье. Потому что второй раз я к этой теме не вернусь, и ему теперь не позволю.
– Ладно.
– Ты, кстати, уже можешь говорить? Я помню об этом. И жду.
«Да неужели, спасибо господи, этот ишак хотя бы помнит!» – с негодованием думаю я.
Сделал мне сейчас одолжение? Поговорить о том, что его якобы волнует, а меня – действительно – пока он будет надевать обувь? Искать ключи от машины? Так, между делом. Хочу рассмеяться ему в лицо и показательно разорвать лист бумаги в клочья – но не опускаюсь до уровня истерички.
– Мне не о чем говорить. Я просто полежала – и голова прошла.
– Марьяна… – начинает Артем, но я не даю ему продолжить:
– Все нормально! Хватит накручивать.
– Я не накручиваю, а знаю, что что-то не так. Давай поговорим.
– Тебя ждут.
– Подождут. Я не «Скорая помощь» или совсем отбитый альтруист. В первую очередь, я хочу, чтоб у нас все было хорошо.
– У нас все хо-ро-шо! – цежу по слогам.
Достал уже строить из себя прозорливого психолога. Пусть помогает тем, кто в этом нуждается. А я сама разберусь со своей жизнью.
А если б для Артема действительно это было важно – он бы не стал назначать никаких встреч, а дождался б меня.
– Хватит меня лечить, – добавляю уверенно. – Хватит до меня докапываться. Искать постоянно, что во мне не так. Все так! Если сказала «все нормально», значит, так и есть. Прими. Сам мне втирал о доверии, в итоге – каждое действие сканируешь и недоволен.
Я выдохнула, и в комнате повисло молчание.
«Дура!» – взгляд Артема.
«Идиот!» – мой.
– Ладно, пошел я.
– Ладно, пошел ты.
Он улыбнулся, и я на секунду почувствовала, как уголки моих губ невольно поднимаются.
Проводив его, я вернулась в комнату и на мелкие кусочки рвала бумагу – точно дура! И зачем только писать подобное? Что за слезодавилка из дешевых драм?
Ну я же не слабая какая-то там, не немощная.
Я вообще суперсамостоятельная.
Пусть Артем этим подавится, чтоб не вздумал еще хоть раз снисходительно предлагать руку помощи, а потом этой же рукой равнодушно махать в мою сторону.
Если кто-то еще протянет мне руку помощи – я отгрызу ее.
24 глава
Сентябрь. За 5 месяцев до настоящего времени
Неожиданным отвлечением и глотком свежего воздуха для меня стал университет. Это было удивительное место – странное и интересное. Открывало новые границы жизни и поле для деятельности.
Я ждала чего-то подобного своему лицею, только с более специализированными «уроками» – но ничего подобного. Это действительно оказался другой мир. Возможно – только для меня.
Тут было абсолютно плевать – кто твои родители, какой у тебя телефон и насколько дорого твое платье. Не показушно так плевать, не злобно, а просто искренне – уверена, никто не обращал внимания на мои шмотки, а если и обращали, то не имели понятия – фирменные или купленные на рынке. Что там говорить – большую часть времени мы вообще все как один носили белые халаты – пока непонятная мне этика меда.
То, что объединяло всех и имело значение – только учеба.
Я сама по итогу втянулась в нее с головой.
Настолько, что даже забивала порой на свой привычный график дома – всякие там «треть внимания», «ты обязана с мужем спать каждую ночь, чтоб не свинтил к другой» – как-то сами собой отходили на второй план.