Артем тоже был занят своей учебой, а после моего упрека про недоверие, перестал поднимать эту тему. Мы даже жили вроде бы дружно, возможно, он так и видел – но всё то невысказанное отдаляло его от меня.
Или меня от него.
И он оставался по-прежнему гиперобщительным, суперактивным – помимо учебы – частые встречи с друзьями. Звал с собой – я отказывалась. Не хотела больше быть его приложением, просто «женой Артема» – и завела новых друзей сама.
Поначалу мне странно было общаться в новом обществе – слишком привыкла к «лицейским понтам», фальшивым улыбкам и гадостям за спиной. Была со всеми приветлива и великодушна – и люди в действительности стали считать меня очень милой. Без всяких подозрений и недоверия.
Я стояла в столовой – и не знала, что делать.
Подобное место пугало – дешевая, простая пища. Из всего предоставленного я выбрала один салат и с ужасом наблюдала, что в нем присутствует майонез.
И это на людях кушать? Вкусно, но стыдно.
Но мои одногруппники не чувствовали никакого дискомфорта.
Зажимая в руке поднос, я стояла посреди помещения и сгорала от стыда – потому что употреблять калорийную, вредную пищу в обществе знакомых людей – это неправильно. При совсем незнакомых – тоже отвратительно, но хотя бы не стыдно.
– Марьяна? – позвал меня одногруппник Артур, сидящей за маленьким столиком с рыжей Дашей. Почти метровый столик был занят их подносами. – Иди к нам.
Они думали, что я просто не могу найти свободное место, но все же, улыбнувшись, я подсела к ним, еле примостив и свой поднос.
Одногруппники же свободно поглощали пищу, обсуждая прошедшую пару, не смущаясь ничего. Я просто смотрела на их еду, на то, что им по фиг на загоны типа моих, но сама к своему салату так и не могла прикоснуться.
Заметив мой блуждающий взгляд, рыжая Даша, поправив очки, вдруг прямо спросила:
– Голодная? Можешь что-нибудь мое взять.
Так стыдно, пожалуй, мне никогда еще не было – девушка, судя по всему, посчитала, что у меня хватило денег только на скудный салат.
Мой рот уже открылся, чтоб достойно ответить на подобное унижение – с ума сошла такое обо мне думать? Мой маникюр стоит дороже в десять раз, чем все, что на твоем подносе, сумасшедшая! Но быстро закрылся – я поняла, что это не издевка. Не попытка уколоть – а просто предположение. Но не из злости – вообще, от добра.
– Благодарю, не стоит, – вежливо отказалась я и ответила ей искренней улыбкой.
Я зацепила вилкой лист салата со следами майонеза и… все-таки сделала это. Я стала есть.
Вредный салат в присутствии одногруппников.
И это было…нормальным. Непривычным, но вполне себе нормальным – никто не смотрел осуждающе. Да все были такими же.
С Дашей и Артуром мы каким-то чудом в итоге сдружились – вместе сидели на лекциях, вместе выполняли групповые задания, создали отдельный чат, где обсуждали задания на дом и делили на всех.
Артем знал об этом и предлагал их звать познакомиться в гости, но почему-то этого делать не хотелось. Я чувствовала непонятную ревность – «это мои друзья, мои»! Я и так жила в его квартире и, блин, жила на его деньги, даже моя Карина – была и его знакомой. Поэтому в Даше и Артуре я видела хотя бы что-то – только своё.
У тебя своих друзей достаточно, ради которых ты можешь забыть о моих переживаниях, поэтому не лезь, блин, к моим!
Помимо университета, мы стали видеться за его пределами.
Правда, с Дашей – реже. Она была приезжая, и снимала квартиру на окраине города. Ездить каждый раз в центр ей было неудобно и дорого. Когда я предложила, что могу вызывать такси – посмотрела странно и отказалась.
Артур жил, примерно, поблизости – буквально, одна остановка метро.
Он был общителен и легок на подъем. Часто шутил – и при чем смешно. Вдвоем за месяц мы посетили столько мест – сколько я ни бывала, наверно, за год. Впервые для меня – парк аттракционов, там на «Американских горках» я орала как сумасшедшая. Потом – трясущимися пальцами стирала потекшую тушь и разглаживала сбившиеся волосы. Но мне понравилось. На «Колесе обозрения» – я даже пустила «трансляцию» – настолько мне понравился город с такого ракурса.
Ходили на приезжаю выставку из Питера – тут уже я рассказывала Артуру про любимого Айвазовского. Ну как сказать любимого – матушке он нравился, и мы как-то специально летали ради него в Санкт-Петербург.
В зоопарке мне не очень понравилось – вид животных в запертых клетках вызывал не интерес, а уныние. Прислонившись к прутьям одной из них – поняла, что клетки придумали моральные уроды – их вообще не должно существовать. Ни для кого.