Нет, ну какой же этот парень козел!
– Удали немедленно! – требую, но внутри готова к проигрышу. Мне нечего предложить ему взамен на такой компромат. Да и силой отобрать не смогу телефон – Слава может вообще просто взять и уехать.
– Зачем? – изображает непонимание.
Перехожу сразу к делу.
– Что нужно сделать, чтобы этого фото не было? – Я уже не контролирую свое бешенство.
А Слава не теряет времени – и просто назло мне делает еще фотографию. Там я точно выйду еще хуже – со злым, недовольным лицом.
– Какое именно? – Продолжает он издеваться. – Первое или второе?
– Да иди ты к черту! – С этими словами закрываю лицо.
Вот она ситуация – я одна и абсолютно беспомощная. Этот Слава сейчас в выигрышной позиции – мне нечем противостоять ему. Это убивает меня сильнее, чем само наличие стремных фотографий.
Мне казалось, что я создала для себя безопасное пространство, за которым я – свободная, сильная, смелая. А сейчас понимаю, какое все хрупкое – моя безопасность лопается словно мыльный шар. И я, как маленький ребенок, прячусь от злодея, закрывшись ладонями. Даже хуже – чувствую, что из глаз льются слезы, оставляя на лице за собой прохладные полосы.
Если и это заснимет Слава – можно будет забыть о своей репутации. Просто ее похоронить.
– Я удалил. Не знал, что будет такая реакция. Это просто же шутка.
Не верю! Скорее всего, он говорит так специально. Ждет, что я открою лицо – и сделать кадр еще раз. С каждым разом ужаснее – на третьем буду зареванной.
От кома в горле даже ответить ничего не могу, просто отрицательно качаю головой.
Пусть меня увольняют – но я не открою лицо, пока этот подонок не уедет. Лучше уж на конкурсе буду в Лилькином платье – пусть оно не по размеру – но не позволю сейчас еще дать шанс этому мерзкому Славе посмеяться надо мной.
Неожиданно его руки прикасаются к моим, и аккуратным, но уверенным движением убирают их с лица. Когда он успел подойти так близко?
От растерянности даже не пытаюсь сопротивляться и с остатками самоуважения смотрю прямо на него. «Такой симпатичный, а мразь – самая настоящая!» – проносится живо в моей голове.
– Ты плачешь?
– Отстань! – Пытаюсь говорить с былым гонором, но получается жалко. Какой гонор, когда из глаз льются слезы? – Подавись фотографиями, мне наплевать!
– Так плевать, и поэтому плачешь?
– Реву от ужаса, что тебя вообще увидела.
Мну листовки в кармане, отхожу на один шаг назад. Но по-прежнему взгляд не опускаю.
– Интересная реакция. Но я правда удалил всё, не знал, что ты так расстроишься.
– А зачем тогда фоткал? Хотел унизить меня?
– Каким образом?
– Показать всем, что я такая… – Тут даже я не могу подобрать слова. Какая такая именно? Простушка, что раздает листовки?
– Кому всем?
Вопрос Славы ставит меня в тупик – и правда кому? Компании из бара? Людям, которым плевать, по большому счету, кто я и чем занимаюсь в свободное время? А других общих знакомых у нас со Славой и нет.
Ох, как же я резко себя накрутила – по ходу, виной мои прошлые комплексы. Или не прошлые, раз я так остро реагирую и сейчас?
По крайней мере, реветь уже больше не хочется.
– Откуда ты здесь оказался? – Быстро меняю тему. Теперь сожалею, что выставила себя перед ним истеричной дурой, королевой драмы на пустом месте! Что, черт возьми, подумает он?
– Я живу в этом доме.
Ужасное попадание – знала бы, ни за что не выбрала бы этот район.
– Извини, что испортил тебе настроение. – После этих слов я уже готова действительно забыть этот дурацкий инцидент. В конце концов, Слава действительно мог так поступить, не желая обидеть меня – ему в этом нет никакой выгоды. И вообще, вероятно, он парень неплохой. А еще симпатичный, а еще мне почему-то нравится сам факт, что он гоняет на байке… – На самом деле, я сделал фото, потому что ты выглядела милой.
– М-милой? – Уже другим тоном уточняю я. Все свои положительные мысли о Славе, что были до этого – тут же к черту стираю. Он официально последний козёл!
– Да, ты милая. И больше не реви.
– Я не милая, слышишь! Я уже говорила тебе! Я что, по-твоему, какая-то серая мышь?
– Я этого не говорил. Ты замерзла?
– Милыми называют тех, о ком больше нечего сказать! Скучных, неинтересных! – Проигнорировала я его последний вопрос, потому что уже не по-детски заведена. Общение с ним – просто эмоциональные качели.