Хотя ладно, я спешу. Может, Артем еще выкинет нечто ублюдское?
«А ты точно проверялся? Теория с капюшоном – еще в силе», – продолжаю я наш полушуточный диалог. И тоже отправляю смайлы-улыбки.
«Теперь я не уверен. Раз мне ближе к ночи добавляется и пишет психолог, то это повод засомневаться».
«Доктор, вы меня вылечите?»
«Все будет хорошо»?
Сыплются вопросы, а я хихикаю, напрочь забыв о том, что хотела кушать.
«Если слушаться будешь, то есть шансы на удачный итог! В общем, нужно быть хорошим мальчиком».
«Хороший мальчик – обычно обращаются к собакам».
И тут же:
«А можно уже побыть плохим? Плохим человеком, моральным уродом, полноценной мразью? Так же намного легче жить».
Не понимаю его снова. Хотя это нормально – мы ведь толком и не знакомы, поэтому я не могу отличить, где Артем шутит, а где всерьез говорит. Надеюсь, все же на первое, но уточняю:
«Ты хочешь быть плохим?»
«Не знаю. Это не так просто».
Серьезно? Может, я и не взрослая женщина с богатым жизненным опытом, но все же считаю, что плохие поступки совершать куда проще, чем хорошие. Хочу продолжить тему, мне уже действительно интересно, что имеет в виду Артем, но он обрывает ее сам:
«Ладно, не воспринимай всерьез этот бред».
Но мне интересно! Хоть и настаивать сейчас будет глупо, это Артема явно оттолкнет. Но как же продолжить так легко завязавшуюся беседу? Смотрю судорожно его страницу, листаю фото. Может, написать, какой он красивый? Да ну, слишком убогий подкат. Нахожу фотографию с поломанным цветком. Композиционно все выглядит красиво – хрупкая белая лилия на черном асфальте, запорошенным снегом. Может, у Артема есть способности и интерес к искусству фотографии? Скидываю ему ее, и приписываю:
«Красиво».
«Ужасно».
«Почему?»
Искренне удивляюсь и думаю, что, скорее всего, парень реально ранимый и творческий. Со мной в школе училась такая – ходила в художку, постоянно рисовала что-то, но, когда ее хвалили – все время отрицала этим словами «нет, все максимально ужасно и плохо». Может, и фотографы-любители такие же?
«Что красивого в сломанном цветке?»
«Композиция, угол обзора. В общем, со стороны все выглядит трогательно и красиво», – пишу я несвязный бред, потому что попросту не знаю терминов, подходящих для описания.
«Это ты хорошо подметила, что со стороны – красиво. А на деле – грязный асфальт и дохлая лилия, никакой романтики».
Не знаю, что сказать. Не могу понять, общаюсь я сейчас с человеком искусства, который вкладывает в фотографию какой-то смысл или это реально для Артема просто случайный кадр, и ничего в этом нет? И вообще, надо бы уже как-то свернуть к тому, что мне хочется с ним встретиться.
Конечно, я не собираюсь признаваться в чувствах по переписке! Это даже для меня идиотки с фейками – какой-то совсем перебор. Хочу видеть Артема в этот момент, понимать по глазам, что он чувствует. Хочу слышать вживую, что он будет говорить.
«Артем, а можно с тобой встретиться и поговорить?»
«В тот раз ты не спрашивала, просто села и заговорила».
«И все же это не ответ на вопрос».
«Понял, но нужна конкретика. Если что-то срочное и по делу, можем, завтра пересечься на большой перемене. В том же корпусе, на той же скамейке. Если не срочно – то у меня пары до пяти. Если удобно, подходи ко входу в корпус к этому времени – пообщаемся».
Хочу и срочно, и по делу, но понимаю, что второй вариант – самый оптимальный. Даже не так – то, что нужно. Правда, пары у меня закончатся раньше на час, но я дождусь. И при встрече прямо Артему всё скажу – а там пусть думает, сколько угодно.
«Второе. Буду к пяти».
«Хорошо, Алена. Значит, до завтра. Спокойной ночи заранее».
«И тебе сладких снов».
Хочу послать сердечко вслед, но думаю, это лишнее. Если я ему все же нравлюсь, то напосылаюсь их вдоволь потом. А если нет – то оно уже ничего не спасет.
Убираю телефон в сторону и улыбаюсь.
Потом встаю на ноги и радостно подпрыгиваю пять раз.
– Блин! Получилось! Это было так просто! – счастливо кричу я, забыв о соседях и позднем времени. – И кажется, этот парень – нормальный!
Вот честно, на то, что Артем спокойно согласится на встречу и вообще будет поддерживать диалог – я раньше ставила не больше пяти процентов. И поэтому эти фейки, эти планы, эти конкурсы.
И хоть я еще не знаю, какой будет его ответ – я все равно счастлива. Потому что сделала наконец это. Потому что это действительно просто – написать парню.
Если бы Слава на это меня не подтолкнул, я бы, наверно, еще не один месяц мучилась, вынашивая глупые планы.