В конце концов, за полчаса я не выдерживаю – на радость студентам, тут же занимающим мое место – и иду к главному корпусу.
Возможно, я совершаю ошибку – на улице по-прежнему лютый мороз. Даже полчаса ожидания могут показаться той еще пыткой. Но во мне присутствует какой-то бессознательный страх – а вдруг Артема отпустят пораньше? Вдруг он уйдет и меня не предупредит? Смогу ли я набраться тогда смелости и позвать его на разговор еще раз?
С одной стороны – да, смогу, с этим парнем легко общаться. Но с другой – мне не хочется быть в роли столь навязчивой девицы. Тем более, сейчас я настроена как никогда, а кто знает, вдруг моя решительность уже исчезнет на следующие сутки? Что тогда, снова вытаскивать из небытия свои фейки? О, как бы с этого посмеялся Слава!
Ну – или как минимум – ехидно улыбнулся бы – напомнив, что я страдаю фигней для малолетних девочек
Ну уж нет, обойдется! Я, напротив, хочу в следующий раз прийти и рассказать ему, что у меня все получилось. Захотела – сделала, и никаких отговорок. Даже если Артем не примет меня – я все равно останусь довольна своим поступком.
Для меня это огромный шаг – признаться первой парню в симпатии.
И даже удивительно – я этого не боюсь. Не знаю, может, я настолько уже смелая, что могу позволить себе все и не стесняться, или дело именно в Артеме? Хоть мы знакомы совсем ничего, он меня не пугает. Не могу объяснить себе, что это за чувство – но и когда мы с ним впервые общались на скамейке, а потом по Интернету – я не ощущала какого-то бешеного волнения. Словно бы парень уже изначально мой хороший знакомый.
В нем нет никаких понтов, которые ожидаются от популярного, красивого парня. С ним я не ощущала себя какой-то навязчивой дурой, к которой Артем отнесется с пренебрежением. Да и он не отнесся. По сути, я ему никто, но он влегкую согласился на встречу.
Холодный ветер бьет по глазам – мне все равно, но плохо, что они начинают немного слезиться. А выглядеть я хочу на все сто – каким бы простым ни казался Артем – я не совсем дура и понимаю, что место его девушки хотят занять многие. Даже мои «любимые» Кобры нередко его обсуждают. Поэтому хочется соответствовать ему – да, он сказал, что всякие конкурсы красоты для него – ничто, но не стоит забывать, что Артем не отрицал, что внешность девушки ему важна.
Кстати, за это ему отдельный плюс.
Я так часто слышала разговоры, что красота не играет роли, главное – душа. Возможно, так и есть, но, как ни крути, в первую очередь оценивают именно ее – внешность. И если она не притянула, ни капли, никак – то ты можешь остаться человеку только хорошим другом. С прекрасной душой, но все же не больше, чем товарищем.
Умение признать это прямо, не скрываясь за пафосными оборотами про эту самую душу – мне определенно нравится.
Поэтому я достаю карманное зеркальце и поглядываю на себя – да, щеки немного покраснели от холода, но это фигня. Голубые глаза в линзах и с черной подводкой – кажутся привлекательными. Малиновая помада увеличивает зрительно губы, и идеально подходит под цвет моей куртки. Я нравлюсь себе – надеюсь, понравлюсь и Артему.
Ближе к пяти начинаю серьезнее всматриваться в выходящих студентов. Все не те, все не тот. Ну давай же скорее!
И это происходит!
Я даже перестаю подпрыгивать от холода, от одного присутствия Артема – как будто бы становится тепло.
Он тут же узнает меня и сразу подходит. Меня переполняет восторг – до краев, всю, полностью. Даже слова теряются, просто смотрю на него – какой же высокий! Рядом с ним даже на каблуках ощущаю себя Дюймовочкой. А капюшон темной куртки никак не скрывает его лица – светло-зеленых глаз и – о, боже! – улыбки. Той самой, от которой тают многие девушки, с ямочками на щеках – и эта улыбка сейчас предназначена мне!
– Привет, Алена-психолог, – здоровается Артем первым.
Сморю на него снизу вверх и тоже не могу сдержать улыбки.
– Привет, Артем!
– Давно ждешь? Замёрзла? – И я таю даже от этой вежливости. Ну почему он такой…неравнодушный к мелочам? Я все еще пытаюсь увидеть в нем надменного, эгоистичного красавца, но разве такие интересуются у пока еще не близких людей – как они, не мерзнут ли?
– Почти что только пришла, – слегка набиваю себе цену, но Артем улыбается еще шире – понимает, что я соврала. По крайней мере, мои горящие от мороза щеки он явно успел заметить.