– Почему нет?
– Артем, мне не нужны такие дорогие подарки.
Он улыбнулся, глядя на меня через зеркало.
– Бери, это от чистого сердца. Так мило, что ты смущаешься подобным вещам.
– Любая бы смутилась, – растерялась я, не зная, как все же относиться к таким дарам.
– Вот уж совсем не любая.
– Видимо, тебе попадались раньше только меркантильные девушки, – сделала я свой вывод, потому что не могла представить, как можно с легкой душой и не стесняясь принимать такие подарки.
– Алена, поверь, меркантильные девушки – не самый большой грех.
– А что тогда самый большой?
Артем стал серьезным, улыбка пропала с его лица, но все же он ответил односложно:
– Предательство.
И перевел тему. А я и не стала наседать. Потому что и спрашивать тут нечего – предательство – ужасно само по себе в любом случае, и это не требует дополнительных объяснений и рассуждений.
Наверное, все время, проведенное с Артемом, было моей ожившей девичьей мечтой. Но кое-что меня очень смущало.
Хоть вроде бы и парня было не в чем упрекнуть, а мне и, в принципе, не с чем было сравнивать, но я чувствовала то, что между нами – не совсем то, что я себе представляла.
Семейное положение в соцсетях – «влюблен». У него на странице теперь бессметное количество фотографий и просто со мной, и где мы вместе – в машине, в универе, на улице, в любой точке города! На них Артем целует меня, держит за руку, обнимает. Я сама не слезаю с его страницы и постоянно любуюсь этими кадрами – переношу их к себе на страницу – пусть все видят!
Но вот за фотографиями этими больше ничего нет.
Нет, Артем может держать меня за руку и обнимать, но даже последнее ощущается как-то по-дружески, что ли. И стыдно признаться – лишний раз он меня первым не целует, максимум в щеку.
Все наши поцелуи вне фото – всегда моя инициатива.
Лишь только самый первый был – его.
Артем как чересчур воспитанный мальчик всегда провожал меня строго до дома, а на прощание каждый раз – чуть ли не братский поцелуй в область щеки.
И я понять не могу, почему у нас так? Ведь он сам делает все, что положено в прекрасных отношениях, но на этом какой-то отдельный бзик.
Детский психолог говорит во мне, что у него, быть может, связана с этим юношеская травма. Какая-нибудь девушка, что в школе пощечиной ответила на поцелуй? Первопричин я могу придумать целое множество.
Но я убираю психолога, и женское во мне говорит – нет, дело не в этом. Это не какая-то детская травма, это осознанное и понимаемое Артемом действие.
И я обязательно узнаю, в чем дело.
Потому что не хочу проживать все счастливые моменты влюблённых только лишь на фотографиях.
16 глава
– Чай? Прости, но я его не люблю.
Боже мой, ты что, не понимаешь, серьезно? Разве в нем вообще дело?
– А что ты пьешь?
– Кофе.
– Отлично. Кофе у меня тоже есть.
Я смотрю на Артема в упор, думая, какую отмазку на это сможет придумать. Да если рискнет – разнесу ее в пух и прах. Видимо, он тоже это понимает:
– Ладно, давай ненадолго зайдем. Мне потом еще итоговую нужно писать до ночи.
Ага, до ночи, одна ночь – подождет! Это уже не смешно. Никогда б не подумала, что окажусь в такой роли.
В лифте мы смотрим друг на друга в упор. Я поймала его – чувствую себя чуть ли не охотницей. Артем после прогулки, как всегда, хотел уехать домой – но не тут-то было, не с той связался! Хватит с меня этих невинных поцелуев – я с ними перестаю чувствовать себя именно женственной.
Хочется уже более активных действий, чтоб понимать, что у нас все хорошо, мы действительно пара влюбленных людей.
Подарки и ухаживания – клево, но мне все же не пятнадцать лет, чтоб нам ограничиваться только ими.
Я бы не отказалась сейчас даже от страстного поцелуя в этом тесном лифте, но ничего, я дождусь. Тем более, и Артем стоит столбом, словно не замечая довольно интимное место для этого.
– Проходи пока в комнату, – командую я, когда мы попадаем в мою квартиру.
Артем снимает обувь и смотрит на меня:
– Зачем? Я могу помочь варить кофе.
Не поворачиваясь к нему, закатываю глаза. Я вообще не собиралась этого делать, использовала как предлог, а теперь все же придется.
– Я смогу сама. Дай за тобой поухаживать, в конце концов!
– Это не обязательно.
– Я знаю. Просто мне хочется.
Не кофе, совсем не кофе. Но об этом я прямо не скажу – потому что неловко. Потому что о таком вслух не говорят. Это происходит само собой. Или нет – как у нас постоянно до этого.
В итоге торчу на кухне и действительно варю напиток. Хоть сама предпочитаю пить чай с молоком, но эта банка кофе – подарок Лили из-за рубежа, мне не нужно особо, а для подобных гостей – в самый раз.