Не могу скрыть своего интереса – хочу знать о нем все. Тем более, подобную фобию я впервые у кого-то встречаю.
– Почему? На это есть причина или это что-то бессознательное?
– Алена, в две тысячи четырнадцатом году я еще жил в Донецке. И резкие звуки означали, что опять произошел взрыв. Это не то, чтобы страх – со временем я привык. Но осталось ощущение, что это – предвестник чего-то плохого.
Ощущаю, как сердце ухает вниз. От его слов, от картины, что теперь в моей голове. От неожиданной откровенности.
Так хочется его обнять. Сказать, что понимаю – но разве это так? Ведь я жила в это время спокойно и мирно.
Но понимаю другое – причину, почему Слава такой. Когда в твоем городе военные действия и ты во всем этом живешь – это никогда не проходит бесследно. Подозрение к людям, нежелание подпускать к себе и бесконечный страх, что все это повторится снова и снова.
– Сколько тебе было тогда лет? – Спрашиваю аккуратно, боясь задеть или отстранить от себя. Хочу слушать его дальше, хочу его поддерживать.
– Семнадцать. После того, как отец погиб, мать нас с сестрой перевезла в Россию.
Теперь слеза катится по моей щеке – не хочу это даже скрывать. Мне ужасно. Мне хочется кричать от несправедливости, что Славе пришлось это пережить. Отец погиб…, да я бы такого не пережила, случись подобное со мной! Переезд в другую страну – потому что в твоем городе больше нет мирной жизни. Я даже не могу так сразу всецело осознать всю глубину этого ужаса.
– Алена, так чего боишься ты?
– Пустяк.
По сравнению с его короткой, но страшной историей – мои страхи кажутся инфантильными и позорными. Даже стыдно об этом произносить.
Но взгляд Славы становится неожиданно каким-то мягким. И даже… И даже пальцем правой руки он стирает с моей щеки эту слезу. Я бы, наверное, упала в обморок от счастья – честное слово – если б не была так потрясена его рассказом. Я сразу по нескольким фронтам под впечатлением.
Ужасное прошлое – и его пальцы на моей коже.
Меня разрывает от эмоций. Молча смотрю на него.
– Ну вот, второй раз из-за меня плачешь. – Произносит Слава мягко. – Я чувствую себя монстром.
– Ты не монстр! – отзываюсь тут же – и перехватываю его руку. И оставляю в своей. Мне плевать, даже если меня сейчас кто-то осудит и назовет «дешево-навязчивой» – я сама чувствую, что все делаю правильно.
– Так чего ты боишься? – Он не убирает руку.
– Это покажется глупостью.
– Не покажется. Бояться – нормально.
– Я боялась казаться незаметной, – признаюсь тихо. – Это, правда, глупо. Я гналась за мнимой популярностью, чтобы только люди меня заметили. И тот парень… Он действительно хороший. Но я видела в нем только бонус к своему статусу.
– Интересная история. Получается, ты его использовала в своих интересах?
– Скорее, мы стали коллегами по совместному использованию. Но я так не смогла. Это нечестно и как-то жалко. У нас была видимость отношений, но никакой взаимной симпатии. Сейчас мы просто дружим.
– Хорошо, что ты не смогла. Бессмысленно быть с кем-то только для того, чтобы просто «быть».
– Но официально мы не расстались, – дополняю я. Если уж сказала правду – то лучше до конца. Не хочу больше перед Славой казаться нечестной. – То есть, я ему помогаю.
– Интересно как?
– С моей помощью мы хотим проучить, заставить ревновать его бывшую…девушку, – слово «жена» никак не вяжется на моем языке. – Понимаешь, он мой друг. И мне за него как за друга очень обидно. Она его предала однажды, а он ее любил. А эта дура даже не извинилась за долгое время. – И замолкаю. А может, это уже лишнее? Не уверена, что Артем хотел бы, чтоб ситуацию обсуждали за его спиной.
– Он ждет ее извинений, и поэтому мстит? – уточняет Слава, заметив, что я резко замолчала. – Звучит, не очень логично. Типа если вызвать ревность этой девушки, она вдруг раскается? Мне кажется, наоборот.
Почему-то из короткой ремарки Славы мне сейчас самой кажется этот план глупым. Я вообще вдруг резко перестаю понимать, а какой цели мой друг в итоге добивается?
– Действительно, бессмысленно, – растерянно произношу.
Слава негромко вздыхает.
– Если считаешь этого человека другом, просто посоветуй ему не морочить голову ни тебе, ни себе. Пусть разбирается со своей девушкой сам, как нормальный парень, раз уж так жить без нее не может.
– Это не так. Он говорил, что ее ненавидит.
– Ты мне тоже это говорила, – улыбается Слава. – А сейчас ничего, сидим общаемся.
– Потому что я тебя ненавидела на самом деле. Это просто слова.
– Молодец. Делай правильные выводы.
Отгоняю мысли про Артема и его кошмарную девушку прочь – всё это – потом. Сейчас хочу просто быть рядом со Славой.