Совсем недавно бы я ответила, что просто рождена для них. Они делают девушку грациознее, женственнее, ярче…
– Из-за роста. «Полторашка» – это про меня. – Вот настоящая моя истина, мой комплекс невысокого человека.
– А в этом есть что-то плохое? А, вспомнил. – Тон его голоса незаметно меняется. – Ты же так хочешь быть очень заметной.
– Возможно, уже не хочу.
Я не анализировала ранее это, лишь только допускаю эту мысль. Потому что вновь стать прошлой собой – мне не льстит.
– У тебя и не получится иначе.
Непонимающе смотрю на Славу, который наблюдает за игрой фонтанов. В темных глазах отражаются отблески бликующих огоньков и фонарей.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты заметная, Алена. И яркая – сама по себе. Тебе для этого не нужно что-то делать – носить каблуки или броско одеваться. Кстати, новая прическа тебе очень идет.
Он делает мне комплимент?
Или просто высказывает свое мнение, подмечая все как сухие факты?
Но разве не может это быть – два в одном? Не сдерживаю довольную улыбку.
Я ему нравлюсь?
– Спасибо. Кстати, у тебя тоже не выходит быть незаметным, хотя ты и очень пытаешься.
Забавно так вышло, я стремилась выделяться, а Слава словно наоборот – редкие фразы, ледяное спокойствие, нежелание сразу идти на контакт. Даже свой популярный канал – и то ведет анонимно! И все это вкупе – наоборот, притягивает внимание.
Да, пожалуй, в мире, где каждый хочет громко заявить о себе, человек, кто этого не делает – становится редким и исключительным. И от этого – невольно заметным. Парадокс.
– Тебе кажется, Алена.
– В моем окружении множество ярких людей. Но ты из них выделяешься больше всех – своей недоступностью и те же самым нежеланием выделяться.
– По-моему, я не так уж недоступен.
На лице Славы появляется быстрая улыбка – еще одна, еще!
– По крайней мере, для тебя. – Добавляет он. А я так тону от этого уточнения в своем счастье, что мой максимум сейчас – крепче сжать его руку. – Стоп, я не это имел в виду. – Мне плохо. – Звучит, как будто я набиваю себе цену. Но я имел в виду другое – Алена, я приходил в этот бар только ради тебя. В последнее время – точно. Я не люблю алкоголь, не люблю «Мафию», не люблю шумные сборища даже классных людей. – Мне прекрасно. Нет, я почти счастлива.
– Я тоже. – Теперь не вижу смысла скрывать. – Мне хоть и нравится бар и в компаниях быть люблю. Но это не главная причины моих приходов туда. – И тут эмоции пробивают меня. – Слава, я так боялась, что ты больше не захочешь меня видеть после всего.
– После чего? – Уточняет он и поворачивается ко мне.
– После моих глупых слов и вообще… Почти каждый раз я выставляла перед тобой полной дурой. Ты не подумай, я понимаю, как это ужасно выглядело…
– Извини, перебью. Ты была не ужасной, а милой.
– Ми-лой? – переспрашиваю я, пытаясь понять по темным глазам – он сейчас троллит меня?
– Да. Не знаю, что не так для тебя в этом слове, но в нем только хороший контекст. Твоя естественность, непосредственность – это то, что тебя выделяет из всех. Как ты ругаешься, смеешься, плачешь по пустякам, например, из-за фото. Как пытаешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле и у тебя это не выходит – это отдельно мило.
– Я пыталась казаться лучше! – в шутку ворчу я.
– Тебе не надо казаться, ты уже.
– А я распсиховалась, когда ты меня так называл – ми-ла-я. Думала, хочешь этим обидеть. Потому что этим словом называют скучных людей, о которых нечего сказать и не на что смотреть.
– Как только в тебе голову такое пришло? Я этим словом называл только самых приятных мне людей.
Во мне немного булькает ревность. Но Слава говорит дальше.
– Сестру, например. Вы с ней чем-то похожи – она тоже с огоньком. То готова разрыдаться из-за грустного фильма, а через минуту – смеется над шуткой в своей голове. Постоянно обижается на что-то, ругается, а потом сама идет извиняться.
Хочу теперь, чтоб Слава постоянно называл меня этим словом. В его интерпретации – это совершенно иначе звучит. Сейчас даже кажется странным, что я так над этим долго загонялась.
Видимо, одно и то же слово из уст разных людей – будет и звучать иначе и иметь иные значения.
Потом Слава провожает меня до дома – все так же – рука в руке, ощущение счастья внутри и предвкушение чуда. Мы уже не молчим, и хоть я больше инициатор бесед – но он меня внимательно слушает и оставляет свои комментарии.