Чувствую теперь какую-то вину и раскаяние за то, как этой фарфоровой кукле по своей инициативе убедительно втирала, что мы с Артемом – пара. Ну и за околоинтимную фотографию. Нет, на чувства длинноволосой стервы – мне решительно плевать. А то, что другу в итоге все вышло боком – не очень. Хотя, конечно, он сам виноват –как-то не предупредил меня сразу, что за ненавистью к девушке испытывает еще и болезненную любовь.
Ладно, все мы совершаем ошибки – я тоже чуть по своей исключительной глупости едва не потеряла Славу.
Самое главное – уметь их исправлять.
– Кстати, передай своей подруге, что она задолбала мне писать. – Неожиданно говорит Артем. – А если еще раз напишет, что ты неудачница – то придется заставить ответить ее за слова.
Ничего не понимаю.
– Это ты про кого? И вообще про что?
– Ты разве не в курсе? О, женщины, и их интриги за спиной! – Он демонстративно кривится, но все же объясняет. – Не помню, как ее зовут, какая- то кудрявая блондинка – я вас не раз вместе видел. Вроде подруга твоя. Пытается пошло и убого флиртовать со мной в переписке. Я бы забил и закинул в игнор, но она меня выбесила, пытаясь донести, что ты неудачница и тупая, что меня «бросила». А вот она-то безгранично умная и видит во мне свою удачу. Короче, Алена, передай это овце, чтоб она…
И поток нецензурных слов.
Я на автомате киваю. Когда время выходит, спешу к своему корпусу – успеваю как раз к началу устного поздравления куратора.
Мы находимся в большой аудитории, где много мест, но я решительно сажусь с Полиной. Если она и удивлена, то вида не подает. Мы приветствуем друг друга с искренними – прошу заметить! – улыбками.
Боже, и я называла эту девушку главной из Кобр?
Я тупая или слепая, все вместе?
Настоящие Кобры встречают меня после окончательного пожелания куратора удачных каникул на подоконнике напротив двери в кабинет.
– Ну и что это было? – морщится Лиля, прожигая меня презрительным взглядом.
– М? – Поднимаю я бровь. – Что-то случилось?
– Случилось. У тебя с головой. Давно ли ты стала подружкой главной тупицы? – Намек на Полину, хотя если об интеллекте – кто б еще говорил?
– Думаю, что нашла общение по себе.
– Але, ты в порядке?
– Не знаю, тебе виднее. Я же тупая. И неудачница, к тому же.
Больше не нужно намеков – Лиля понимает, что я имею в виду.
– Он тебе рассказал? Это просто была глупая шутка.
– Давно ты шутишь с «наркоманом»? – напоминаю я ей, как она высказывалась однажды про Артема подобным образом.
– Слушай, вы расстались. Ты просто сейчас ревнуешь. У меня складывается ощущение, что это он бросил тебя, а ты теперь кусаешь локти.
Еще одно унижение в копилку. А сколько их вообще было? Постоянные насмешки, отсутствие хоть какой-либо поддержки. Если сейчас все вспоминать – я не сдержусь. А падать на уровень Лили – мне не хочется.
– Отлично, дерзай! Я верю, что у вас все получится. А я просто ревную и злюсь, – лебезю я перед ней, а потом прекращаю играть и говорю, что думаю. – Да пошла ты на хрен, подруга.
Последнее слово я произношу таким тоном, чтоб было понятно, мое отношение к ней – диаметрально противоположное. Лиля смеется и крутит пальцем у виска:
– Всегда знала, что ты дура.
И, подхватив сумку, уходит. Пусть последнее слово остается за Лилей, мне не жалко, со мной остается мое мнение о ней.
Настя все это время сидит тихо и не говорит ни слова. Даже не реагирует на ссору своих некогда подруг. Я смотрю на нее, а она смотрит в какую-то книжку, но сейчас – не читает.
Хочу покончить со всем разом и просто спрашиваю:
– Настя, зачем?
Она не пытается, как Лиля, поначалу играть недоумение и непонимание. Не поднимая глаз, цедит:
– Потому что ты глупая, как она. – Имеет в виду ушедшую Лилю. – Шлялась с ней везде, на уме одни парни. Учишься посредственно, но здесь корчишь из себя умную. Все преподаватели с тобой сюсюкались «Алена то, Алена сё!»
– И ты посчитала, что это повод для мести?
– В итоге, ты все равно выиграла. Все еще староста и официальная умничка.
– Только вот я ни во что с тобой не играла. Я действительно считала вас с Лилей лучшими подругами. А тебя – самой умной в группе.
– Это в прошедшем времени? – уточняет Настя. Возможно, она немного больше, чем Лиля цепляется за нашу дружбу. Я слышу в голосе нотки надежды.
Но разве у нас вообще была она, дружба?
Да, я целенаправленно с ними сдружилась. С каждой, по-своему, исключительной. Но при этом никогда не желала им зла, не делала никаких пакостей, не придумывала им мести. Считала, пусть мы разные, но разве это помеха? Я их действительно считала подругами, несмотря ни на что.