Сейчас я снимаю ее намеренно.
– Тебе нравится быть старостой? – спрашивает он.
– Не знаю. Я не совсем организованный человек, увы. Поэтому для меня – это скорее большая ответственность.
– Нравится конфликтовать?
– Нет. На самом деле – я немного боюсь конфликтов, хоть и сама была их источником. Но присутствие рядом более дерзких подруг – придавало уверенности.
– Все остальное – ты сама сказала, что тебе больше в тягость.
– Но все же я так ощущала себя более свободной, чем раньше – делаю, что хочу. Мне нравилось это чувство уверенности в себе, даже если ради этого приходилось ломать себя и стараться.
– Мне очень нравится это слово – свобода. Но ты его так и не поняла.
– Почему это? – Я хмурюсь – но это больше защитная реакция.
– Оно не может сосуществовать со страхом общественного мнения.
– Но ведь я создала образ, что именно его и не боюсь. Более того – кидаю ему вызов.
Слава улыбается и прижимает меня к себе – так что моя голова на его плече. Какая комфортная поза – я чувствую некоторое расслабление, несмотря на тяжелую для меня тему.
– В школе ты зависела от общественного мнения. Возвела его в абсолют, прикрепила себе ярлык, и сама же в него поверила.
– Так и было. Но сейчас-то – наоборот.
– Нет. Ты снова зависишь от мнения общества – только теперь добиваешься его порицания или одобрения. Этот твой образ – он не для тебя, для других. Тебе самой с ним тяжело, как ты сказала, так ради кого эти жертвы? Ты можешь прожить хоть всю жизнь, ломая себя и изображая другого человека – однажды общество поверит в твой образ окончательно. Одобрит и оценит. А теперь сама подумай: а кто вообще – это самое общество, чтоб так зависеть от его мнения? И где в этом всем присутствует свобода?
Хаотично пытаюсь найти брешь в его логичных словах, чтоб как-то оправдать себя. Иначе как это получается – я сама себе делала только хуже и все только зря терпела?
Но я уже знаю, что Слава во всем прав.
Моя маска давно развалилась по швам и слетела с лица. Я ее сотворяла – злой, обиженной на белый свет девочкой. Боролась с невидимыми врагами – создавала их искусственно. Но все же так и оставалась застрявшим в прошлом человеком. В прошлом – от которого так хотела бежать.
Как глупо.
Свобода – это быть само собой и как раз-таки не зависеть от общественного мнения. Обо мне еще не раз скажут плохо и скажут хорошо. Кто-то же не заметит моего присутствия – но это нормально. В моей жизни тоже были люди, имена которых я забывала на следующий день. А при встрече – даже не узнавала.
Просто они – не важные. А важные – будут рядом, несмотря ни на что.
И для них – я интересна такой какая есть.
В чем-то слабая, обидчивая, готовая расплакаться из-за ерунды. В чем-то сильная, готовая отстаивать себя и свои интересы. Радостная, когда все хорошо, печальная, когда грустно. Не самая в мире умная отличница, но изучающая свою профессию с должным интересом. Ошибающаяся, но готовая признавать свои ошибки и их исправлять.
Это все я.
Обычная? Возможно. Думаю, с подобными характеристиками людей – достаточно много. Но при этом все мы индивидуальны. Каждый из нас личность.
– Слава, а какой ты видишь меня?
Он улыбается – теперь это чаще, по крайней мере, со мной. Проводит руками по волосам, слегка касаясь шеи.
– Добрая, веселая, безбашенная, открытая, эмоциональная, честная. Такая ты – здесь и сейчас.
– Тебе это нравится?
– Как мне может не нравится девушка, готовая упасть к моим ногам?
Я на секунду застываю, не понимая, что он имеет в виду.
О боже, наше первое знакомство, где я действительно поскользнулась и свалилась как мешок перед ним. Как же мне тогда было стыдно, неловко. А сейчас…
Я не выдерживаю и начинаю громко смеяться.
– А ты мне тогда и слова толком не сказал. Мог бы кинуться утешать! – сквозь смех произношу я. – Мистер Невозмутимость! О, как из тебя сложно было выбить улыбку или эмоцию!
Я вскакиваю со скамьи и начинаю тормошить его:
– Ну-ка, Слав, улыбнись! Я от тебя не отстану, пока не увижу сто миллионов улыбок!
– Тогда мне придется всю жизнь жить с таким лицом.
– Не страшно. Я буду следить за этим!
– Каждый минуту?
– Каждую секунду! – поправляю я. – Время пошло – начинай прямо сейчас!
Но вместо ответа, Слава усаживает меня к себе на колени.
И целует.
Он меня целует!
Не нежно, но настойчиво – как в первый раз, а так, что у меня разом обмякает все тело. И все же я не теряюсь – отвечаю с неменьшим порывом. Он аккуратно придерживает меня за волосы одной рукой, словно боится меня отпускать. Наивный! Да я сама никуда не уйду! Ни за что не уйду!