Игриво цапаю его зубами за нижнюю губу – чтоб на секунду перевести дыхание самой. А потом – снова целоваться.
«Не такой уж ты и Камень, – с удовольствием думаю я. – Скорее, скрытый ураган».
Которым меня уносит куда-то к небесам.
Не хочу, чтоб это заканчивалось.
Я впервые чувствую ту самую разницу – в поцелуях просто парней и в поцелуе любимого человека. Второе не сравнится ни с чем. Это одновременно – спокойствие и страсть, безумие и нежность.
Стоп, я назвала Славу любимым?
Приехали, а кто я ему? Он никогда не обозначал это, хотя это уже второй наш поцелуй. Но я хочу, чтоб все у нас был было всерьез. Хочу определенности, спокойствия и уверенности. Хочу знать, что он – только мой. И больше никого так не целует. Вообще никак не целует.
Может, кто-то и скажет, что я тороплюсь, но я, судя по всему, та еще собственница. Это моя Скала, это мой мистер Невозмутимость! Все мое, никому не отдам!
Мне плевать, будут ли знать другие люди, что мы вместе. Мне важно, чтоб это точно знали мы.
Поэтому, когда мы прощаемся через несколько часов у моего дома, я сама издалека начинаю эту тему.
– Слава, я по ходу ревнивая. Хочу, что ты знал.
– Я тоже. Если честно, меня вывело из себя, когда ты рассказывала про своего парня, который оказался другом. – Ого, а по нему невозможно было сказать, что он как-то задет. Ах да, он же мистер Невозмутимость!
– Нужно что-то с этим делать, – намекаю я.
Слава на секунду задумывается, пытаясь понять, что я имею в виду. Потом обнимает меня.
– Так забавно, Ален, мы сегодня говорили о свободе. Но при этом я не хочу, чтоб ты была свободной девушкой.
– Ну-у, – тяну я, сама обнимая его в ответ. – Я могу быть свободной личностью, а как девушкой – чьей-то. Такое меня не ущемит.
– Не чьей-то, а только моей.
– А ты только мой, – тут же уточняю я, сделав важное лицо.
Я переполняюсь счастьем до краев, до самых возможных пределов этого счастья. А, оказывается, их и нет – этих пределов!
Не боюсь со Славой – моим парнем – на секундочку! – казаться глупой, капризной, игривой. Он видел уже меня и бешеной фурией и смешной девочкой с листовками. И все равно хочет быть со мной.
Снова делаю важное лицо.
– Так, ты пропустил несколько улыбок – за это наказание! Сто миллионов поцелуев!
И начинаю отсчет первая.
28 глава
Когда это нужно – упорства мне не занимать. Я становлюсь танком, идущей к своей цели напролом. Найду, что хочу, узнаю, что надо. А мои бравые фейки – наконец, приносят плоды – я знаю, где учится Марьяна, и знаю, когда я смогу ее застать возле ее универа – спасибо ее одногруппникам, поверившим, что Андрей Золотов – ее сводный брат, на днях вернувшийся из Америки.
Кстати, усердно запоминаю инициалы этой стервы – я немного в шоке, что она будущий врач. В будущем – буду избегать такого специалиста, на всякий случай.
Но сейчас хочу последний раз помочь другу в этом деле, а если честно – исправить свою ошибку. Хотя, может, я и накручиваю себя – но мне самой будет легче жить, разубедив эту дуру, что мы с Артемом встречаемся. Как ни крути, я сама подливала масла в огонь этой истории.
Если это хоть каплю поможет ему – я хочу поговорить с ней.
В итоге вылавливаю эту девушку, надменной походкой выходящую из здания. Ну она как всегда – прямая спина, идеально ровные длинные волосы и строгое, но явно недешевое платье. Я в джинсах и кедах, возможно, на фоне нее не смотрюсь. И от этого на душе не менее радостно.
Как хорошо, что я не высокомерная стерва с больной напрочь башкой. Интересно, антипатия у нас насколько взаимная?
Нужно взять себя в руки и смириться – не мне с ней жить. Или что там Артем именно с ней делать хочет? Все ради него. Постараюсь быть убедительной.
– Привет, Марьяна! – останавливаю ее.
Она меня изначально выше, да еще и на каблуках. Смотреть на нее снизу вверх – не то, чтобы сильно нравится. Но опять же – плевать!
– Привет. – Получаю холодный ответ. И она собирается дальше идти. Ха! Так я ее и отпустила.
– Нужно поговорить!
– О чем? – Такое красивое лицо, а глаза изумительно злые. Просто дьявол в обличии ангела.
– Про Артема, что нас еще связывает-то? – пожимаю плечами.
– Неинтересно.
– Да брось! Сама звала меня в ресторан побеседовать о нем, выспрашивала. А теперь что? – ехидно говорю, а стервочка молчит. Только голубые глаза выражают истинное негодование. А я продолжаю. – Так вот. Я тебе наврала – а ты поверила. Мы не встречались с ним. То есть встречались, но это было в итоге понарошку.