Раздумываю над предложением – нужно мне это или нет? Прихожу к выводу – нужно, да еще как нужно! Когда Артем увидит меня – я буду в компании людей, так же веселиться как они. Это даже куда лучше, чем как сейчас – сидеть в одиночестве, как никому ненужная лохушка.
Хочу спросить по привычке – а удобно ли это вообще? Там вроде все друг друга знают, а я какая-то сторонняя. Но заглушаю в себе налетевшую стеснительность и уверенно отвечаю:
– Да, я хочу!
Пересаживаюсь к компании – и начинаю втягиваться в игру. При чем, по-настоящему. Народ встречает меня легко – как будто мы со всеми уже знакомы не первый день. Я включаюсь в общие диалоги, даже начинаю по-доброму шутить, разыскивая ту злостную «мафию», сама будучи ей.
С удивлением замечаю, что здесь мало кто пьет. Люди просто общаются и весело проводят время, не нуждаясь в дополнительных стимуляторах. В основном – у всех почти нетронутые бокалы, как у меня самой.
И самое неожиданное – я чуть не забываю о цели своего визита. Что вообще происходит со мной? Смотрю на экран телефона – пять минут десятого. Артем уже вроде должен прийти.
Но, естественно, его нет – я бы заметила.
Это странное, возникшее у меня чувство подъема настроения от нахождения в интересной компании, резко падает. Я уже не вовлечена в игру, постоянно отвлекаюсь и не свожу взгляда со стеклянной двери, в надежде, что за ней вот-вот появится тот, ради которого я вообще здесь.
В один момент мне кажется, что я вижу знакомую высокую фигуру.
Но на улице слишком темно, чтоб понять. Тем более заходить этот человек явно не торопится.
Гипнотизирую взглядом – «ну давай же, зайди!», но парень просто берет и уходит.
Что за хрень?
Не отдавая себе отчета, резко встаю с диванчика и несусь к своей куртке. В голове бьется мысль, что мне нужно успеть. Но куда успеть – я не додумываю. Даже если это и Артем, не бежать за ним вслед? Нет, конечно.
Но меня к выходу уже подталкивает какое-то безрассудное желание. Да, я порой что-то делаю, не додумывая последствия, и есть ли в них рационализм – это мой грех.
Выхожу на улицу и тут же зябну – в баре было тепло и светло, а здесь – холод и темень.
И Артема, конечно же, нет, хотя время близится к десяти вечера.
Всё плохо.
Кажусь себе сейчас максимально глупой, словно надо мной посмеялись. Это не злит, но очень обидно. Достаю сигареты, чтоб хоть как-то объяснить свой резкий порыв выскочить на улицу. Не успеваю раскурить ее, как слышу за спиной:
– Девушка, можно пройти?
Это он?
Оборачиваюсь и внезапная радость гасится – нет, не он. Парень в забавной ярко-желтой куртке и шапке «Найк» тоже, кажется, внимательно смотрит на меня. Он не слишком высок – где-то метр семьдесят пять, но с моим ростом – чуть выше полтора метра – любой кажется высоким. На вид – слегка за двадцать, волосы черные. «Симпатичный так-то» – оценивает мой мозг сам собой, но я его останавливаю в этой оценке. Да какая, блин, разница? Это – не он!
– Проходи, в чем проблема? – буркаю и возвращаю сигарету в пачку – курить на самом деле не хочется.
– Ты стоишь, загораживая дверь, – объясняет брюнет приятным низким голосом. Чувствую себя – вдвойне глупо.
Отодвигаюсь резко в сторону, а он заходит в бар.
Я уже не возвращаюсь – настроение потеряно, да и в любом случае – смысла в этом нет. По дороге домой пытаюсь откинуть плохие мысли, заставляю думать о завтрашних парах, последними перед экзаменами.
Лучше думать об этом, чем признаться себе – мой план провалился, не успев даже толком развернуться.
Лиля, услышав эту историю, к счастью, не говорит: «Я так и знала, что ничего не выйдет». Но ей и говорить не надо это вслух – это в ее глазах.
– Думаешь, он все же приходил? – спрашивает она, дымя своей сигаретой.
– Нет. – Над этим вопросом я и сама думала всю ночь. – Зачем ему это? Он бы просто зашел, скорее, был просто какой-то прохожий.
– Но переписка, что ты показала, действительно, была странной, – вклинивается Настя. Стекла ее очков заиндевели от холода – за линзами почти не видно глаз.
– А, может, он реально странный? Ну в смысле, того? – Лиля выразительно крутит пальцем у виска.
– Конечно, нет! – возмущаюсь я. – Скорее, просто планы поменялись. Он же не обязан отчитываться передо мной за них. По сути, Артем вообще писал не мне лично, и, в принципе, никуда с собой не звал.
Это логично звучит, плюс сохраняет мне гордость.
– Ну не зна-аю, – тянет Лиля. – В моем обществе о нем было неоднозначное мнение.