— Тогда в путь. — хихикнула довольная Адель и пошла к своим. Сначала она думала предложить, чтобы один из её охранников повёл их ящера с повозкой, но потом одумалась: через несколько часов всё равно будет остановка на обед, там она и поговорит с молчаливым юнцом, пока же пусть парнишки маринуются.
— Видел её зад? Харсис… так бы и укусил… — произнёс довольный Зархан, провожая блондинку липким взглядом.
— Зад-то у неё хорош, только вот непонятно одно. — ответил ему спокойным голосом Аполлон.
— И что же? — не понял тот, к чему ведёт демон.
— Зачем они предложили идти в путь вместе? Какие у них цели? — прищурил Аполлон взгляд. — Поэтому я и решил пойти с ними, чтобы выяснить: что им от нас нужно. Что если они что-то заподозрили?
Зархан вдруг задумался, слова друга немного отрезвили его пошлые порывы:
— Уверен? Может, мы просто в их вкусе и всё такое?
— Не знаю, брат мой, но будь начеку. — положил Аполлон руку на плечо наследника. — Отправляемся. — и указал взглядом, что повозки с их спутницами уже выдвинулись.
Совместный караван тронулся вперёд и выехал с обочины на северную каменную дорогу. Белоснежные стены Нефердорса отдалялись всё дальше, но поток прибывавших путников и торговцев, казалось, не заканчивался. Аполлон успел насчитать по меньшей мере тридцать повозок, когда вереница, ожидавшая очереди въезда в столицу, закончилась. После подсчёта он взглянул вдоль дороги, на необъятные просторы нового мира. В этот раз глазами свободного демона, не было ни металлических прутьев решётки, ни дырявого полога, ни злостных рыцарей. Лишь он, его намерения и свобода. Если бы Стелла знала, как дорого Аполлон ценит возможность быть вольным — вряд ли бы предложила стать ему рабом.
Она же тем временем проводила домашнюю тренировку под внимательным взглядом отца и матери.
— Стелла так выросла. — произнёс Роберт Ди Мартинус, наблюдав за её боем с наставником.
— Но не настолько, чтобы принимать предложение Морриган. — с затаённой обидой ответила Сицилия.
Роберт взглянул на жену:
— Дорогая. Мы уже всё решили. Разве ты не хочешь лучшей доли для неё?
— Я… — крутила леди Мартинус в руках кремовый платок из золотистого шёлка. — Я не хочу отпускать её в Харвус. — и, подняв слезливый взгляд, взяла мужа за руку. — Милый, ну разве нельзя отыскать выгодной партии здесь? В Нефердорсе? Как же Торбенсы? Да даже Стоберги…
Тот отрицательно повёл головой и ответил:
— Хоть один из них стоит рядом с третьим принцем Харвуса? Нет. По-твоему я смогу пристроить Стеллу лучше? Это прекрасный шанс для неё и всего рода.
Сицилия сверкнула взглядом:
— Тебя, вообще, не заботят её чувства.
Роберт вздохнул:
— Си, опять ты за своё… Я люблю Стеллу так сильно, что не смогу описать словами. Думаешь, я не буду переживать за её судьбу в Харвусе? Но выйти за третьего принца — это лучшее, что я могу дать для неё. Неужели она не заслуживает такого счастья?
На этих словах синеволосая закончила тренировочный бой, поблагодарила наставника и, вытирая полотенцем с лица пот, подошла к родителям:
— О чём воркуете? — улыбнулась она как всегда мило.
Сицилия поправилась в кресле, её глаза стали печальными и в то же время серьёзными, Роберт пытался совладать с сухостью в горле, как сложно было говорить такое любимой дочери, но следовало проявить твёрдость в сказанном:
— Дочка, сегодня нас посетит премьер-министр Харвуса: Морриган Сент-Пьер. Она хотела увидеть тебя.
Стелла удивлённо захлопала глазами:
— Зачем, отец? — затем неловко улыбнулась. — Я, конечно, гений в академии, но чтобы привлечь внимание героини нужно нечто большое. Я ведь права, мам?
— Стеллочка… Моя Стеллочка, тебе выпал шанс, который настолько редок… — подбирала Сицилия нужные слова, но удавалось с трудом. — Третий принц Харвуса обратил на тебя взор, солнышко, и теперь премьер-министр хочет убедиться в правильности выбора… Но я уверена! Всё случится! Они не смогут найти девы достойней! — леди Мартинус прикрылась платком и вдарилась в слёзы.
— Что… подожди, мам… Третий принц? Но я не хочу… — нахмурилась синеволосая. — Ты же обещала, что я доучусь в академии!
— Второго шанса может и не быть, Стелла. — произнёс Роберт достаточно суровым тоном.
Синие глаза Стеллы забегали по лицам званных родителей, считывая эмоции. Похоже, в этот раз они настроены серьёзно, и даже взгляд Сицилии говорил о том, что она так же приняла решение, хоть и лила сейчас слёзы.
— Мне всё равно на шанс. Я не хочу выходить замуж пока не доучусь! Мама, ты же обещала!
— Доченька…
— Хватит, Стелла! — железным тоном бросил Роберт. Затем поправил полы мундира, вздохнул и тихо произнёс. — Решение принято. После ещё скажешь нам спасибо.