Зархан протянул коробок:
— Не прощу. Ты наказана и должна съесть это.
Она тепло улыбнулась, приняла подарок.
— Какой ты жестокий.
— А ты — милашка. — приподнялся уголок его губ. Он выставил предплечье и заговорщески произнёс:
— Мне тут птички нашептали о неплохом заведении, где подают прекрасного жаренного кабана. Ты со мной? Понимаю, что ты проходила мимо совершено случайно. Но столик заказан на двоих. Тоже случайно.
— Я думала птички чирикают. — прижала она палец к губам в задумчивости, мол, а не обманывает ли её Зархан.
— Если птичку хорошо покормить, она сделает многое. — играл взглядом наследник.
— Какая плохая птичка. — усмехнулась Изольда.
— А по мне так прекрасна.
На этом она взяла Зархана под плечо, и парочка направилась в район кабаков и таверн. За ними по крышам последовала тёмная тень. Чуть не плакавшая от смеха. Ну и Зархан! Странно, что его речи сработали.
Идти было недалеко — всего тройку кварталов. Парочка прошла внутрь заведения: «Пьяный гусь», а демон пристроился на крыше дома через улицу напротив. От нечего делать, он уселся у каменного дымохода, от которого исходило тепло, и смотрел на звёзды. Как всегда прекрасные и такие далёкие. Странно, что среди них не нашлось знакомых созвездий.
Внизу, на широких улицах гулял народ. Веселье, суета, настоящая пятница — время пьянок, драк и романтических встреч.
Аполлон увидел, как в соседний переулок заходят семь человек, начались выяснения отношений, потасовка. Сверкнули сталь под лунным светом, на брусчатку брызнула кровь. В итоге из переулка вышли четверо, трое так и остались лежать замертво и теперь безжизненным взглядом смотреть на далёкие звёзды, как и Аполлон.
Мимо прошла стража, не услышавшая шум боя, и кто знает: прошли бы они минуту назад, возможно, резни можно было избежать.
На барной улице показался мастер файер шоу — маг, подрабатывавший на потехе публике. Засверкали огненные фигуры в небе над ним, сначала заяц, после ящер, а там и дракон. Народ собирался вокруг, аплодировал, бросал в корзину монеты. Отрада и счастье здесь были рука об руку с разбоем и убийствами.
— Держи её! Хватай! — послышался гневный крик.
Аполлон приподнялся, посмотрел что там за шум: от парочки полноватых мужчин улепётывала девчонка, держа что-то в руках. Она прошмыгнула мимо одной из таверн и заскочила за её угол, зыркнула глазами: в какую же сторону бежать, и бросилась в тот самый переулок, где недавно произошла стычка. Двое пузача, выкрикивая проклятья, поторопились за ней.
Девка забежала в проулок, оглянулась: на сколько ей удалось оторваться и споткнулась об один из трупов. Из рук выкатился странный шар.
— Ай… нога! — пискнула она от боли.
Преследователи не заставили себя ждать, появившись из-за поворота. Первый, больше похожий на жирный кусок свинины, стёр рукавом градины пота со лба и провизжал:
— Мерзавка! Попалась!
— Ох! Ох! — вздыхал второй, облокотившись ладонями на коленки. — Прибью… Зарежу, тварь… — хрипя, достал он кинжал с сиреневым оттенком.
Рыжеволосая девчонка попятилась назад, отползая, но упёрлась во что-то. Она не молила о пощаде, не просила не трогать её, не лила и слёз. Словно зверёк, понимавший что её сейчас ждёт. Два старых волка точно разгрызут её на части, как зайчишку, попавшего в смертельный капкан.
Внезапно в небе она услышала громкое шуршание ткани. И взглянула наверх — с крыши спрыгнула тень, приземлившись прямо перед её носом. Она видела лишь его спину. Тёмная рваная накидка, глубокий капюшон, сапоги. Он вынул из ножен меч и откинул капюшон, встав на её защиту.
— Ты ещё кто?! — зыркнул на Аполлона поросяш.
Но демон не ответил, лишь молча встал в стойку средины и прочертил остриём клинка кривую полосу. Вероятно, показав, что за данную черту лучше не переходить.
Второй толстяк хмыкнул, увидев стойку новичков:
— Прикончим его, Фаррел. А меч заберём. — бросил он беглый взгляд на добротный клинок.
Первый как-то утробно прорычал от злости:
— Как скажешь, Роди.
Аполлон, слышав их откровенную беседу, сжал рукоять меча крепче, от чего скрипнули кожаные перчатки, отвёл опорную ногу немного назад, намереваясь для начала встретить атаку, а после контратаковать. Всё для того, если их потасовку настигнет стража, то демон скажет, что защищался, а спасённая девчонка, наверняка, подтвердит его слова. Он продумал даже такую мелочь. Конечно, Аполлон мог быть не прав, встав на защиту этой девчонки. Но что должен натворить ребёнок, чтобы решиться убить его? Демон не мог позволить такого правосудия.
— Воинское дело: медвежья неукротимость. — вокруг Фаррела сформировалась оранжевая аура и в миг исчезла. С топориком в руках, он бросился в атаку.
— Ра!
Нанёс толстяк удар. Резко и шустро для его комплекции.
Но жёсткий удар меча навстречу на миг ошарашил его. Не ожидал Фаррел от худосочного парнишки такой отдачи. Аполлон, не теряя мгновения, сделал выпад и остриём меча проткнул его живот, и тут же, вытащив меч, отразил атаку второго противника. Первый, с кровоточившей раной на пузе, свалился на колени, закрывая ладонями хлынувшую кровь:
— Аррргх! — завопил он от боли.
Второй бился с Аполлоном, размахивав кинжалом, в попытках достать юркого юнца. Но тот всё время ускользал и даже как-то легко парировал все атаки. От внутренней безысходности толстяк слёзно прорычал:
— Фаррел! Держись! Я разберусь с ним! Сдохни! Сдохни-сдохни-сдохни!
Он был немного поменьше, но куда проворней. Размашистые удары кинжалом рассекали воздух, с намерением рубануть по Аполлону от души, но ничего не выходило. Демон кружил с ним в переулке, уходя с линий атак. Казалось, Аполлон издевался, но нет. Он бесчеловечно использовал толстяка для тренировки — уворачиваться и парировать опасные удары кинжала, ещё и в смертельном бою, давали ему ценный опыт. Жирдяй выдохся. Нелепая подножка от демона, и тот плюхнулся на землю. Запыхтел как паровоз, не в силах встать, лишь злостно бурил взглядом фигуру Аполлона.
Демон грубо выхватил из его пальцев кинжал, затем подошёл ко второму, открыл подсумок и протянул колбу:
— Выпей. Это зелье.
Да, оно было дорогим, но деньги были, к тому же убивать этих двоих он не планировал, поэтому поступил именно таким образом, да и девчонка, воспользовавшись ситуацией, уже сбежала.
Толстяк от безысходности, совладав с судорогой, выпил зелье лечения и почувствовал как рана закрылась, а его здоровье вернулось в норму. Поднявшись, он хотел что-то сказать Аполлону, но тот уже скрылся, лишь кусок его накидки мелькнул за поворотом. Фаррел помог подняться товарищу:
— Кто это был, Роди?
— Не знаю… — прокряхтел мелкий жирдяй. — Почему он не убил нас…
Аполлон, вернувшись к месту дислокации, забрался на соседнюю крышу и снова включил режим наблюдения за таверной. В руке забранный кинжал — плата за использованное зелье, на его клинке гравировка восьми-конечной руны, кричавшая о явной дороговизне оружия. Возможно, юный демон остался даже в плюсе, нужно только правильно сбыть кинжал, или же оставить его в подарок лучшему помощнику на огородне. А что? Неплохая мотивация для будущего персонала.
Внезапно он почувствовал лёгкие толчки, отдававшиеся по крыше, и обернулся — наверх вскарабкалась та самая рыжеволосая малявка. Стёсанная щека, растрёпанные ярко-рыжие волосы, обноски вместо нормальной одежды. Она залезла наверх и уставилась на Аполлона, затем неуверенно произнесла: