— Младшой начинает думать, что у кого-то лишнее ухо, — ответил юный демон.
Григорий настороженно блымкнул глазами, но Аполлон добавил:
— Шучу.
Но никому не было смешно. В общем, шутка не удалась, даже какое-то напряжение повисло.
Варлон приподнял бровь: «Ухо? Если подумать, у того проныры было что-то с левым ухом… — он вспомнил. — Точно, так вот почему жрец сказал, что собака так отгрызть ухо не могла… Выходит, этот мальчишка отрезал его проныре?»
Аполлон снова добавил:
— Я о человеке, что стоит снаружи и подслушивает. Вы чё, не слышали хруст снега?
— Серьёзно? — удивился гончар.
— Ага. Наверное, вам не слышно потому что он с моей стороны.
У Варлона расширились глаза. Не то, чтобы он скрывался, но оказался так легко раскрыт: «Чёрт, я был неосторожным…»
Он тут же увидел, как из палатки выглянула кучерявая голова и взглянула в его сторону:
— Господин сержант? — удивился Григорий.
— Уже отбой, новобранец. Хотите наказания за нарушение режима? — Варлону палец в рот не клади, знал как вести себя с подчинёнными.
— Не-не, спим уже, господин сержант! Доброй ночи вам! — Гришка тут исчез в палатке, а разговоры группы стихли.
— Тц. Лучше бы отсыпались, — недовольно проворчал сержант и направился к своей палатке. Завтра будет сложный день. Куда сложнее чем новобранцы могли представить.
Аполлон проснулся на рассвете. Храп кузнеца неприятно врезался в ухо, из-за аромата вонючих башмаков гончара слезились глаза. Пришлось приоткрыть палатку, дабы проветрить жилище.
— Мфг! — фыркнул рыжий толстяк от поступившего с улицы холодного воздуха и, перевернувшись на другой бок, укрылся старой мешковиной по самый нос.
А юному демону уже не спалось. Накинув на ноги сапоги, а на плечи — шерстяной плащ, он выбрался наружу. Тело желало зарядки. Аполлон потянул мышцы ног и рук, сделал лёгкие круговые движения, после потянулся и широко зевнул. Выбрав на округе нетронутый снег, он присел на корточки и протёр им лицо. Холодно, и свежо. Даже ободряюще. Обтерев влажное лицо ладонью, юноша надел маску и взглянул на восток — сквозь сухие ветки голых деревьев, в чаще которых и обустроилась армия, просматривались стены города. Не такие высокие и громадные, как у Нефердорса, и всё же, взять их с наскока не вышло. По крайней мере у войска зверолюдей.
В лагере ещё не было общего подъёма, так что кругом царили спокойствие, да тишина. Охрана патрулировала периметр. Несколько боевых групп занимали посты по четырём сторонам света, плюс расставленные магические ловушки и печати оповещения делали расположение войска неприступным. Попасть скрытно на его территорию или же покинуть — не выйдет. Так что Рико и ему подобные, будучи не в курсе такой защиты, были просто-навсего обречены на провал.
Аполлон, присев на один из пеньков подле давно потухшего костра, достал свиток, подаренный Мароном, и продолжил, как и все дни похода, изучать заклинания. Он выучил несколько заклятий магии воды и воздуха, но так и не применил их, решив не раскрывать свои магические способности. По крайне мере во время марша.
— Уже проснулся, — констатировал факт подошедший к кострищу Варлон.
— Господин сержант, — Аполлон собирался подняться, но вояка остановил его.
— Сиди-сиди, — показал тот на пенёк и сам присел напротив, после чего принялся разводить костёр. Сложив сухой хворост, сержант кастанул малый огненный шар и поджёг им шалаш из дров. Довольно хмыкнув от вида разгоравшегося пламени, он уставился на Аполлона:
— Сегодня сражение, а ты читаешь? Что ж там такого интересного?
— Да так, — скрутил Аполлон свиток. — Письмо от девушки.
— Письмо… Это хорошо, — кивнул сержант. Ведя беседу с демоном, Варлон поставил чашу с водой прямо на костёр, совсем не парясь о возможной копоти из-за огня. Настолько сильно ему хотелось выпить чай.
— Готов к битве? — взглянул он в глаза юноше.
Аполлон был самым младшим в его отряде, так что ему хотелось подбодрить его, придать уверенности.
— Не особо, — соврал демон.
На самом деле, внутренне Аполлон уже ждал, когда же эта самая битва начнётся. Что-то в его груди разгоралось, набирало обороты, желало вкусить сражений, познать саму их суть. Но что именно, Аполлон не понимал, возможно, это отголоски души Адакраса? Или же всё-таки его личное желание… понять было сложно.
Варлон хмуро ответил:
— Понятно.
Однако, почувствовал странные ощущения: «Почему я нутром чую, что он врёт? Нет. Даже не так. Он словно и не скрывает, что солгал. Слишком не сходятся его слова со взглядом его глаз, да и самим поведением. Да и сидит так расслаблено.»