Луиза, удостоверившись, что ему хорошо, решила пойти другой тропой, чтобы не мешать отдыхать. Он заслужил расслабиться, и она понимала это как никто другой, ведь первый батальон выжил благодарю ему. Да и это сражение… Аполлон стал ключевым звеном, сыгравшим важнейшую роль в победе.
Блондинка скрылась за одной из палаток, как её запястье обхватила чья-то рука.
— Куда-то спешишь? — произнёс Аполлон, придержав её.
Луиза замерла. Как он заметил? Постояв так несколько секунд, она тихим голосом ответила:
— Отпусти.
— Нет.
— Если кто-то увидит? Люди не так поймут, — стояла она к нему спиной, при этом не забирая своей руки.
— Они поймут всё верно, — уверенным голосом произнёс юноша.
Она развернулась. Взглянула в его ещё трезвые глаза.
— Не переступай черту, Аполлон.
Он нагловато ухмыльнулся, приблизился к ней. Видимо, показав тем самым, что его не волнуют никакие границы. Придвинулся ещё ближе.
— Ты не слышишь меня…? — сказала она тихо, чувствуя его равномерное дыхание. Его глаза были так близко, словно две кровавые луны. Необъятные и загадочные. Манящие.
— Где вся твоя смелость, госпожа вице-генерал… — ответил он ей таким же тихим сладким голосом, после чего нагло и медленно принялся целовать её губы.
Луиза не отвечала. Стояла, немного сжавшись в плечах, боясь пошевельнуться. Её сердце стучало набатом в ушах. Тело каменело. Как же сладок был его поцелуй. Как приятен запах его пота. Как горячо дыхание.
Аполлон остановился. Хоть и ощущал её горячее желание, и всё же, отчего-то она не отвечала на его ласки. Он погладил её тыльной стороной ладони по щеке и произнёс:
— Что же ты делаешь со мной, госпожа вице-генерал… — и глубоко вздохнув, улыбнулся. — Прости за поцелуй. Не сдержался. Доброй ночи.
Аполлон убрал руку с её щеки и, развернувшись, направился обратно к костру.
Луиза провожала его блестевшими глазами. По коже мурашки, в зрачках отблески горевших костров. Облизнув губы, она, так же как и он, глубоко вздохнула, после чего развернулась и продолжила обход…
…Прошло больше трёх часов, когда много выпивший Аполлон! Очень много выпивший! Плёлся к своему шатру на подкашивающихся ногах: «Больше… Больше никогда… Не буду пить… С авантюристками…»
Едва не рухнув на одну из установленных палаток, он понимал, что не понимал, где он. Все палатки одинаковы! Как найти свою?!
— Надеюсь… кто-нибудь приютит бедненького меня…
Так он говорил о себе.
— Давай за нас… И за спецназ… И это… Да… Давай за нас! — напевая негромко, он заполз в чью-то палатку.
— Здрасьте.
— Пшёл отсюда, пьянчуга! — прогнали его уставшие воины.
— Я ничего не видел…
— А мы ничего и не делали!
— Хе-х… — залыбился юноша и выполз обратно, после чего поднялся на ноги и снова включил автопилот.
— Там за туманами… вечными пьяными… О, это, кажется, мой шатёр…
Это и правда оказался его шатёр. Спустя десять попыток он всё-таки добрался до него.
— Моя коечка, как нам сейчас хорошо будет вместе… — он снял на ходу сапоги, скинул плащ, успел даже расстегнуть пару верхних пуговиц сорочки перед приземлением в кровать. Ну как кровать, настил соломы, да покрывала. Но довольно мягко и тепло.
Ухо Аполлона сделало труньк-труньк, расслышав тихие смешки у входа в шатёр: «О, нет, это снова они! Заставят пить! Больше не выдержу!!!»
— Уходите… Прочь! — пытался он прогнать ночных посетительниц.
Но они беспардонно прошли внутрь его жилища. В тёмных накидках, на лицах повязки, дабы не быть узнанными. Всё же придти к солдату, пусть и офицеру, было осудительным. Так что они позаботились о том, как остаться инкогнито.
— Прости, Аполлончик, — хихикнула Фина. — Мы столько тебя поили, думаешь зря?
— Верно, — сняла повязку черноволосая Илона. — Можешь не сопротивляться, это бесполезно.
Они обе скинули тканевые накидки, оказавшись голыми и в одних чулках.
Аполлон сглотнул, рассмотрев наливные белокожие груди Фины, её рыжие курчавые волосы в виде треугольника между стройных бедёр. Перевёл взгляд на Илону. У этой грудь была поменьше, как и бёдра, но не менее манящие.
— Я ещё не сдался, — сглотнул он слюну.
Авантюристки переглянулись, после чего улыбнулись. Рыжеволосая Фина закусила палец и произнесла:
— Как жаль, Аполлончик, а я думала дать тебе в попку…
— Я тоже подготовилась… — "расстроенно" опустила взгляд Илона.