Аполлона никто не будил. Оно и понятно, чего вставать, раз выдали два выходных? К тому же, он — офицер, а значит мог расслабиться. Так он думал, пока в шатёр не заглянула Фон Шиллер:
— Я не поняла?! Лейтенант Аполлон Тёмный, вы почему ещё не построили личный состав первого батальона и не приступили к завтраку?!
Кажется, она отыгрывалась за все его ночные встречи с авантюристками. А может, вот так вломившись в его жилище, хотела застать его с одной из них?
— А? — выглянул он из-за подушки, приоткрыв один глаз. — Разве генерал не говорил о выходном… Что они без меня не поедят что ли… Луизонька.
— Не называй меня так! Бесит! — она подошла к его постели и сорвала с него одеяло.
— Вах! Холодно! — пытался он вцепиться за уголок тёпленького одеяльца.
Но блондинка, поистине, бессердечна. Её удовольствие от его мучений можно было прочитать по довольной улыбке:
— Вставай. Живо.
— Всё-всё, понял я, понял, — поднял Аполлон руки вверх будучи в одних подштанниках, как резко схватил её за талию и повалил на своё ложе. — Хе-х! Попалась!
— Пусти! Фу! Тут пахнет женщинами! — отбрыкивалась Луиза из его объятий с краснючим лицом.
— Ай! — почувствовал он укус предплечья.
Она вырвалась, бросила на него злостный взгляд:
— Гавнюк! — и, резко отвернувшись, покинула его шатёр.
Уже второй раз за последние три дня.
Аполлон довольным взглядом проводил её спину, а после, как пёс принюхался к постели:
— Да вроде никем не пахнет… Вот же, проказница, обманывать нехорошо. Я постель после каждой девицы стирал. Вот, даже мозоли на руках.
Осознав, что поспать больше не получится, юноша надел сорочку, поверх подштанников — широкие чёрные штаны, а сверху накинул серый плащ с капюшоном. И правда, пора было завтракать. Он вышел на свежий воздух. А тут, всё гремело. В нескольких сотнях впереди огромные деревянные катапульты метали булыжники в стены крепости. Рядом с ними работали баллисты. Но стены Сагра сдерживали натиск достойно. Всё из-за магического барьера, пробить который не выходило от слова совсем. Не помогут ни осадные эскалады, ни башни. Попросту не пройдёшь через барьер. Вот и обстреливала вторая армия стены метательными орудиями, да магическими залпами, дожидаясь момента, когда же магический источник защиты иссякнет. По мнению генерала Брю: произойти это должно через два дня, однако, при таких расчётах барьер уже должен был покрыться трещинами и заиметь бреши, но он оставался всё так же крепок, как и в первый день осады.
Под грохот катапульт, криков командиров у стен, Аполлон лёгкой походкой двигался к месту кормёжки. Вот так беззаботно, когда совсем рядом пылали магические снаряды и летали каменные глыбы. Похоже, ко всему привыкаешь со временем, даже к войне.
На раздаче уже выстроилась очередь из бойцов первого батальона. Завидев юношу, они радостно воскликнули:
— Доброе утро, господин лейтенант!
— Господин лейтенант, проходите вперёд!
— Уступите лейтенанту очередь!
Аполлон не стал спорить и прошёл в начало очереди, при этом сказав:
— Доброе утро всем. Пока не в курсе какие у нас планы на сегодня, но как слышал: генерал хотел устроить нам выходной. Поэтому вторая армия выдвинулась без нас.
Тут же полетели разговоры:
— Вот оно что…
— А я и думал, почему они без нас…
— Выходной?
Восемьсот человек обсуждали услышанное, а их командир — юный демон, забрав порцию, присел подле одного из костров и принялся за завтрак.
Вчера Фозах разоткровенничался. Обычно на него не похоже делиться своими личными мыслями, но он рассказал Аполлону обо всём, что думал все эти месяцы. О том, как внутри его гложило чувство мести. О том, как его сестра — Эльза осталась в Харвусе, благо у кого-то из родственников, иначе пришлось бы её увозить из столицы первого королевства, всё же там небезопасно. И теперь Фозах под стенами Сагра пытается военным путём восстановить имя Ванштейнов.
«Странный ты, конечно, выбрал способ, Фозах…» — Аполлон ел кашу, глядя то в тарелку, то в сторону шумевших требушет, было интересно наблюдать, как спусковой механизм отстреливал огромными глыбами, а те, едва вращаясь в воздухе, влетали в магический барьер, защищавший стены крепости, после чего скатывались вниз. — «Интересно, этот барьер абсолютен? Не может же он быть без слабого места…»
— Я подсяду, господин лейтенант?
Юноша перевёл взгляд с осады на рослого зрелого мужчину. Лысый, со шрамом на щеке, один из тех, кто обзывал его пиздюком ещё в отряде ополчения, но теперь относился с каким-то фанатичным уважением. Ведь этот верзила был среди тех, кто переодевался и участвовал в проникновении во вражеский штаб вместе с юношей.