— Какой ты ранимый. — улыбнулся уголком губ Аполлон, подняв голову и хлопнув Марона по плечу. — Расслабься уже, старик! Я всё тот же Аполлон! Может и был когда-то жестоким палачом, но то время прошло. Прими это. И не называй меня господином. — он подмигнул и направился на выход из храма. — Я пойду прогуляюсь. Устал за два года от одиночества. — и, пройдя через портал и покинув храм, оказался в гостиной, словно только что вышел из кабинета старика Марона.
На диване сидела Марта и что-то тихо объясняла всё больше красневшей Аён. Гольштунг выглядела, словно строгая училка, в белой блузке и чёрной юбке. Аён же — ученицей, подающей надежды. Чёрное платье, белый передник с кружевной каёмкой и белые колготки. Судя по её серьёзному юному лицу — слушала она слишком внимательно и всё сказанное Мартой принимала за чистую монету, тем более и тема касалась отношений между мужчиной и женщиной. Увидев появившегося Аполлона, рыжеволосая малолетка подорвалась с дивана, как ошпаренная, а молодая ведьма, довольная внеклассным занятием, прекратила свои девичьи наставления.
— Аён. — произнёс демон негромко. На лице добрая улыбка. Мысленно он поблагодарил чернодемона. За то, что спас девчонку, когда он был не в силах.
Аён замерла. Это её господин? Такой… такой юный и красивый… Выходит Марта не обманула. Значит и в остальном говорила правду? Но для Аён было неважно, как выглядит Аполлон. Он жив. Для неё это было самое главное.
— Господин!
Она сорвалась на бег, так что волосы назад, и бросилась в его объятия. Чистая душой и сердцем. Девчонка, что едва не ступила на путь убийств и воровства. Нашедшая путь просветления под крылом демона.
Он обнял её крепко и тихо прошептал: ''спасибо''. Пусть чернодемон не слышал, и всё же ему хотелось отдать тому должное. Аполлон погладил девицу по густым ухоженным рыжим волосам и с улыбкой сказал:
— Ну-ну, хватит лить слёзы. Видишь, я в порядке?
— Угу… — она стиснула его в объятиях ещё крепче.
— Ох, ты так повзрослела Аён, раздавишь дядю Аполлона…
Она бросила на него странный взгляд и пробурчала:
— Господин, мне почти четырнадцать! Вы не можете называть себя дядей, вам сколько лет?! — заглянула она возмущённо в его растерянные глаза.
— Ну я… я, мне… — он и сам не знал сколько ему лет, судя по внешности лет восемнадцать, не больше. — Уж больше чем тебе! — хмыкнул он и ткнул пальцем в её лоб. — Раз ты в порядке, я спокоен. Пойду подышу воздухом.
— Господин! Вы не можете вот так уйти от разговора!
«Только этого мне не хватало…»
— Могу! Я же господин! А значит всё могу!
Аполлон, шустро сняв с вешалки тёмно-коричневую накидку, выскочил на улицу, заметив напоследок ехидный смешок Марты. Что она там уже внушила юной Аён только ведьмы знали.
— Господин! — выскочил из торговой лавки Марон. — Подождите… Фух! — отдышался старик и протянул цепочку из молочного металла. — Прошу, наденьте. Это скроет ваше естество. В городе могут иметься артефакты, способные определить в вас демона.
— О, спасибо.
Аполлон благодарно кивнул, вспомнив о той самой волшебнице-авантюристке и её фонаре. Кто знает, сколько таких штуковин может иметься у других людей? Надев цепочку, он накинул на голову капюшон и побрёл вдоль улицы, оставив Марона на пороге.
— Будьте осторожней… — проворчал старик и скрылся в лавке.
Был самый разгар дня, когда Аполлон посетил торговую площадь второго уровня, а после забрёл на боевую арену, сымпровизированную прямо на городской площади. Народу на ней собралось с лихвой, при том разных слоёв населения: толпились тут и простые работяги, и лощённые аристократы. Скорей всего бой вспыхнул внезапно, оттого и вызвал горячий интерес публики. Все внимательно наблюдали, как двух-метровый верзила сцепился в бою с черновласой девушкой в бордовом плаще. Аполлон и сам с интересом пристроился к кричавшему народу и принялся смотреть за боем. Оказалось, это и не арена вовсе, а всего лишь толпа людей в центре которой и вёлся бой, прямо посреди городской площади. Но места хватало, особенно сражавшимся — зрители благоразумно не заходили за установленные границы, иначе могли ненароком лишиться жизни.
Верзила в меховой жилетке и кожаных штанах с лёгкостью орудовал двуручным топором, да так ловко, словно это какая-то саперная лопатка. Каждый его взмах был настолько мощным, что вызывал возглас толпы. И каждый раз черновласая девица в бордовом плаще и довольно вызывающем кожаном костюме уворачивалась, казалось, в последний момент. Однако, она игралась. Уже давно оценила силы противника и работала на овации зрителей. Воительница могла закончить бой в любую секунду, но наслаждалась всеобщим вниманием. Странный фетиш, чем-то напоминавший выступавших на сцене артистов.