— Если продолжишь так смотреть, то я покраснею ещё сильней, — сжалась Лилиан в спинку кресла.
Аполлон проморгался, потряс головой: «Что со мной… Словно пелена в глазах…»
— Прости, — прохрипел он через сухое горло и принялся рыскать в кошеле с монетами, желая расплатиться за ужин. — Со мной что-то не то.
Лилиан не ослабевала маскировку своей истинной личины, однако, чутьё Аполлона каким-то образом пробилось сквозь её защиту и почувствовало аромат её магической эссенции, её настроение. И сейчас, когда суккуба была возбуждена, это произвело мощный эффект на молодого высшего.
— Я… я сделала что-то не так? — не поняла демоница.
— Нет-нет, ты тут не при чём… прости… — он достал серебряные монеты и положил их на стол, после поднялся и, накинув накидку, поспешил на выход.
— Официант! — позвала Лилиан парнишу.
Тот оказался подле столика мгновенно.
— Да, леди?
— Оплата за ужин! — она, уже накинувшая плащ, поторопилась на выход.
Выбежав на улицу на неустойчивых каблуках, поскользнулась, едва не упала. Увидев Аполлона, завернувшего за угол на ближайшем перекрёстке, догнала его. И без слов схватила под локоть.
— Я провожу тебя… — сказала она на его вопросительный взгляд.
Ну не мог же он сказать, что сбежал именно от неё, дабы не случилось чего прямо в кабаке. Собравшись с силами, юный демон кивнул. Если бы произнёс хоть слово, то она точно бы ответила, а он снова устремил бы своё внимание на её соблазнительные губы. Уж лучше помалкивать.
Так, без разговоров, они пошли вдоль улицы вечернего города, встречая по пути редких прохожих. Снег приятно хрустел под ботинками, таяли снежинки, падав на юные лица. А они всё шли, чувствуя как сильно бьются их сердца. Он слышал, как тарабанило её сердечко. Она — как выбивалось из груди его. Казалось, их дыхание сбилось от ходьбы, но нет. И Аполлон и Лилиан возбудились от одного лишь присутствия друг друга. Прикосновения. Она так и держала его за руку. А он был и не против.
Они завернули на одном из перекрёстков, оказавшись в безлюдном переулке. Здесь не светили фонари, не горели вывески таверн и магазинов. Было темно. Сердца обоих застучали ещё чаще.
— Жарковато.
Аполлон не выдержал первым и остановился возле двухэтажной постройки с забитыми наглухо окнами.
— Очень… — опустила она лицо, прикоснувшись носиком к шарфу, поглядывая на него блестевшими глазками. — Тебе ни кто не говорил, что у тебя глаза как у маньяка…
— Как-то не доводилось такое услышать, — снял он перчатки и расстегнул накидку.
— Зачем ты раздеваешься? — наблюдала за ним Лилиан и наигранно стала прижиматься к стене дома спиной. — Задумал сделать со мной что-то плохое…
— Не дразни меня, — отозвался Аполлон с трудом, заглянув ей в глаза.
А они у неё так призывающе блестели, словно она сама была совсем не против.
— Поцелуй меня. — не отрывая от него взгляда, произнесла Лилиан тихо.
— Ты уверена? Мне ведь нравится Луиза. И Стелла…
— А я? — прошептала она, сама приблизившись к его лицу.
— Сказать честно… Или соврать… — прошептал он, не отрывая от неё взгляда.
— Соври…
— Не нравишься… Очень… — и накрыл её губы своими. Головы обоих демонов закружило от избытка эндорфинов. У Лилиан подкосились ноги. Не разрывая поцелуя, она, как скошенная тростинка, накренилась назад, но Аполлон не дал ей упасть, прижав к себе. Вскоре их поцелуй прервался. Они же обоюдно разглядывали друг друга.
— Это был мой первый поцелуй… — призналась суккуба.
— Боюсь представить, насколько хорош будет второй.
Она довольная прикусила губу и сама поцеловала его. В этот раз нежно. Не так долго. Затем прикусила губы и тихо произнесла:
— Я… я кое-что скрываю…
— Что? У тебя есть жених? — тихим возбуждённым голосом спросил Аполлон.
— Нет. Я…
Она решалась: признаться ли ему, что она — демон? Ведь ей так не хотелось, чтобы он помнил о ней только в этом облике: Лилиан Лудос. К тому же, свой первый раз она должна совершить в своей истинной форме. Но примет ли её Аполлон?
— Я… Не человек.
Лилиан убрала с его плеч ладони и прижала их к бёдрам, встав словно отруганная школьница. Ждала его реакции.
Аполлон оглядел её с ног до головы, но не заметил в ней чего-то нечеловеческого:
— Правда?
— Это ненастоящий мой облик, — буркнула она под нос.
— Тогда покажи себя настоящую.
Лилиан подняла удивлённый взгляд:
— Ты… ты уверен? Неужели не боишься?
— Боюсь, конечно. Вдруг ты какой-нибудь синекожий самец.