— В таком случае, прошу двигаться за мной. Местные довольно дружелюбны, но как понимаете, к чужакам всегда все относятся настороженно.
— Конечно. Не волнуйся на наш счёт — проблем не доставим.
Алдир мимолётно обернулся, взглянув на Зархана, разглядывавшего деревенские глиняные дома, да и людей, при том так бесстеснительно, что просто тихо вздохнул и повернулся к Аполлону:
— Уверен в этом, господин граф, — с полным отсутствием той самой уверенности в глазах ответил мулат и направился по узкой улице к небольшому домику. Остальные пошли за ним следом.
На группу показывали пальцами деревенские ребятишки, старики же давно не удивлялись прибывающим гостям — часто в деревне Разальгун появлялись то торговцы, то путешественники. Ребятня тоже была особа не удивлена, больше баловалась, дети же.
Отряд достиг небольшой глиняной хаты. Алдир переговорил за ночлег, после чего внёс плату и вся группа расположилась в местном постоялом доме, держал который один из местных стариков. Тот был довольно гостеприимен и даже говорил на нефердорском. Предоставил спальные места и хоть еда не входила в оплату, старец поделился фруктами, привезёнными из Марракеша.
Жаркое солнце скрылось за горизонтом, и наступила ночь. Нужно было нормально выспаться, ведь группа, так и не отдыхала после пространственного прыжка из Нефердорса, а для путешествия по пустыне нужны силы и свежая голова. Жара уморит на раз-два, так что все занялись отдыхом, кроме оставшегося дежурить Гворга.
Аполлон не мог уснуть. Тихо поднявшись с кровати, чтобы не разбудить товарищей, он вышел в небольшой тамбур, отодвинул занавески и плавно толкнув дверь, выбрался на улицу. На пороге стоял Гворг. По взгляду было понятно — авантюрист чувствовал усталость, но работа есть работа и выполнял он её, действительно, надёжно.
— Господин? — обернулся он, услышав Аполлона.
Юноша в серых штанах из тонкой ткани и белой сорочке, приобретённых специально для путешествия, вышел на порог и взглянул в ночное небо. Тысячи, миллионы звёзд. Бесконечное полотно сияющих огоньков расстилалось над всей пустыней. Ни облачка, ни тучки. Аполлон выставил ладонь вперёд, чувствуя как её ласкает тёплый ветер. Так странно оказаться в пустыне после холодного Нефердорса.
— Иди спать, Гворг. Я подежурю.
— Г-господин? — удивился авантюрист.
— Я выспался ещё в повозке, когда мы ехали на заставу. Сна ни в одном глазу, так что иди и отдохни. Завтра сложный день.
— Простите, господин, — склонил тот голову. — Я не могу переложить на ваши плечи свои обязанности. Это слишком неправильно с моей стороны. Ваш отдых куда важнее моего.
— Ты по-настоящему хочешь служить мне? — перевёл Аполлон взгляд с тёмно-синего неба в глаза паренька.
— Д-да, господин... Конечно! — он ответил довольно громко, после чего почувствовал себя неловко.
Аполлон кивнул с лёгкой улыбкой:
— Хорошо. Тогда не спорь, и выполни приказ.
— Я... я... Понял, господин, — склонил паренёк голову, после чего немного помявшись и поглядев на Аполлона, который снова уставился на небо, всё же отправился в постоялый дом. Естественно, для начала он собирался предупредить Милоша, что по приказу молодого господина отправился спать, чтобы не было никаких недопониманий утром.
Юный демон же смотрел в ночное небо и думал о своей судьбе. О своих женщинах. О мире, в котором живёт. Сотни мыслей кружились в его голове. И больше всего волновало: как же там Стелла...
Столица Барбас.
В одном из элитнейших поместий, расположенных у замка Владыки, как знак того, что хозяин данного объекта недвижимости являлся одним из приближённых, в боковом крыле особняка находилась Стелла. Заточённая в башне, словно птичка в клетке, она смотрела в окно на ночное небо. Уголок её губ был припухшим после пощёчины отца. Синие глаза выплакали столько слёз, сколько не лили за все восемнадцать лет жизни в Нефердорсе. Голос давно охрип после криков и истерик. Как они посмели... Как посмели убить её родителей... Мартинусов... Разве те заслужили такой участи?! А Аполлон... Её милый, любимый Аполлон. Он рискнул всем ради неё и потерял жизнь.
Сил на слёз больше не осталось, и всё же прекрасные ярко-синие глаза снова наполнились влагой. Грудь сдавило. Потекли слёзы. Кровный отец Стеллы — Безарио Гаргантиа, при всём этом пояснил, что Мартинусы были убиты из-за её отказа вернуться в столицу. Более того, её ждало наказание: ослушаться приказа одного из трёх великих генералов демонов — означало только смерть. Даже если ты — родная дочь этого самого генерала. Пока что Стелла была заточена в башне родового особняка, имеющую блокировку от любых магических артефактов или же заклинаний. Перед заточением слуги Безарио покопались в голове девчонки, выудив из неё самые яркие воспоминания, на более те были неспособны.