— Ты видишь Аполлончика? — скользила глазами Лилиан по лицам солдат. В тёплой чёрной шубке, меховой шапке, она выглядела как малолетняя барыня. Но даже так смотрелась чрезвычайно секси.
Стелла не особо любила мех, поэтому сегодня нарядилась в строгое зимнее пальто серого оттенка, на руках тёплые кожаные перчатки, у горла алый шарф, а на голове серая шляпка, поля которой были узкими, от чего её не сдувало редкими порывами зимнего ветра. Её синие глаза так же высматривали среди солдат Аполлона, но тех было тысячи, сходу найти юного демона не выходило.
— Не вижу... — ответила она, как через миг её взгляд выцепил в толпе конников юношу с повязанным шарфом на лице. Синий плащ, чёрные перчатки, тёмно-серые штаны и сапоги — те самые, что ей якобы понравились. Он до сих пор носит их? Вот чудак.
— Вон он, в третьем ряду.
Лилиан пригляделась:
— Точно! Наш Аполлончик! Смотри какой крутой, да?!
— Выглядит словно и правда через войну прошёл, — согласилась Стелла. — Такой хмурый...
— Так и правда ведь прошёл! — вступилась Лилька за демона.
— Твоя правда, — не стала спорить Стелла, согласившись.
Среди простых горожан, стоявших у заграждения, Аполлону махали несколько человек.
— Братец! Брате-е-е-ец! Мы тут! — радостно скалился Зархан, выкрикивая из толпы.
— Господи-и-и-ин!!! — пищала Аён, хихикая от всеобщего настроения.
— Хозяи-и-ин! — пискнула и Карла, сидя на плече рыжей малолетки.
Марон молча вытирал слезу. Гордость переполняла старое сердце. Пусть юный Адакрас и воевал на стороне Нефердорса, но всё равно прекрасен. Ушёл на войну совсем глупым мальчишкой, а сейчас сидит верхом на коне, в звании офицера. Великий, неповторимый. Кто ещё мог быть способен на такое?
— Не плачь, старик, братца не было всего полмесяца! — хмыкнул Зархан.
— Для меня это словно вечность, — проворчал старик. — Не видеть его сияния, не слышать его величественного голоса. Для такого послушника как я — это наказание.
— Переигрываешь, старый, — ухмыльнулся наследник. — Не вздумай выдать такое перед братцем, ха-х! А то снова сбежит, решив что ты млеешь по нему, как дворовая девка!
— Ну тебя! — фыркнул без обиды Марон и продолжил смотреть на Аполлона, скрывавшего нижнюю часть лица за шарфом, а верхнюю — за капюшоном. Будто прячась в тени. У старика даже проскользнула улыбка: «Вы стали ближе к теням, мой господин...»
Дариус в тёмно-синем плаще с густым меховым воротником и тёплых ботинках, украшенных драгоценными камнями, вышел из здания ратуши. По обе стороны бдила охрана из личной гвардии, впереди — установленная платформа для публичных выступлений. На ней так же стояли стражники, а в её нише — группа реагирования из боевого звена арканитов и колпаков. На крыше ратуши и по периметру, среди простых горожан, так же присутствовали маги из подразделения колпаков и с десяток мастеров-мечников. Каждый из них был в полной боевой готовности и способный среагировать на любую угрозу для наместника.
Дариус прошёл через живой коридор охраны. Поднялся по деревянным ступеням на платформу и предстал перед многотысячной толпой. Народ всё не утихал. Вот где настоящий праздник — не то, что королевские игры! Сегодня в столице в разы шумнее!
Наместник вдохнул морозный воздух, словно заряжаясь наэлектризованной атмосферой, затем усилил голосовые связки маной и начал свою речь:
— Нефердорс приветствует своих героев! В этот нелёгкий час они свершили великий подвиг! Прогнали зверян с восточного города Урхан! Отбили крепость Сагр! И всё за считанные дни! Давайте же ещё громче поприветствуем наших солдат!
Народ развязался. Люди закричали так громко, что, казалось, затряслись городские стены.
— Так этим зверянам!!!
— Наши молодцы! Показали зверью где их конура!
— Нефердорс!!!
— Нефердорс!!!
— Генерал Армон!!!
Дариус, отчасти купаясь в народной поддержке, улыбался. На его памяти таких воскликов толпы ещё не было! Неужели победа над зверолюдьми способна так сильно изменить настроение в столице? А может всё из-за того, что на турнире они заняли четвёртое место? А в битве со зверянами, вроде как, отыгрались? Хотя признать, власти так сильно накалили обстановку со вторжением, столько слухов было искусственно разнесено — всё лишь бы усилить ненависть к зверолюдям. Ведь если бы не справились первая и вторая армия, то пришлось комплектовать новые войска. Но благо всё обошлось, и сейчас накаченные до сверх агрессии нефердорцы выплёскивали эмоции прямо на площади.