Мы работали в течение следующих нескольких часов, давая мне возможность отвлечься от моих мыслей и тяжелых переживаний. Мы завершили танец, зная, что нам придется репетировать в сумасшедшем темпе, как только я приеду в Нью — Йорк, но, учитывая, насколько хорошо мы с Дэнни работаем вместе, мы закончим довольно быстро.
— Я собираюсь дать своей лодыжке как можно больше отдыха, но как можно скорее пришлю вам музыку и видео для моего соло, — обещаю я, искренне надеясь, что смогу это сделать.
— Звучит заманчиво. Мэгги, я так рад, что ты решилась на это, — он усмехается. — Это шоу вызовет ажиотаж, который, надеюсь, перерастет в спрос на большее или, возможно, даже в ежегодное шоу.
Я не собираюсь взрывать его мыльный пузырь, но для меня это всё. Моя жизнь здесь, и это то место, где я хочу быть, не говоря уже о том, что моя лодыжка болит каждую минуту, и я молюсь, чтобы она выдержала.
— Надеюсь, у тебя всё получится, Дэнни. Ты знаешь, я сделаю всё, что в моих силах. Я отпущу тебя и поработаю над соло, пока у меня ещё есть немного времени. Мне не нравится, как оно выглядит, так что я лучше займусь им.
— Ладно. Удачи. Я знаю, что бы ты ни придумала, это будет волшебство.
Когда я завершаю звонок, мой разум яснее, чем этим утром. Как всегда, я оставила часть своего сердца на танцполе. Мои чувства к Шейну остаются запутанными и безответными, по крайней мере, в том смысле, в котором я нуждаюсь и хочу, но я знаю, что наша дружба и преданность друг другу неизменны.
Мне нужно сказать ему об этом. Я хочу, чтобы он знал, что я держу его, несмотря ни на что. Он может не впустить меня так, как я хочу, или так, как я надеялась, но он всё ещё мой, пока он позволяет мне быть рядом. Я буду держаться, пока моя последняя надежда не улетучится. Тогда мне придется решить, что делать дальше. Любовь не сдается. Она не уходит просто так, когда тяжело. Она остается и борется.
Я прокручиваю свой телефон и мозг в поисках вдохновения. Я думаю обо всём, что чувствую, и по мере того, как я перехожу от песни к песне, одна поражает меня, приобретая совершенно новый смысл.
Еще до того, как я начинаю двигаться, я как будто чувствую музыку и слова в своей душе. Я включаю её и выхожу в центр студии. За четыре минуты до финальной ноты всё как будто выплескивается наружу, и слёзы текут по моему лицу и шее. Слезы по маме и папе. По детям. По Шейну. За то, что я хотела и боялась потерять. Что каким — то образом мне придется отпустить Шейна, отдав ещё одну частичку своего сердца, которую я никогда не получу обратно.
Но, возможно, в этом и заключается риск влюбленности. Отдавать кому — то частички себя, потому что не можешь иначе. И ты начинаешь надеяться, какой бы ничтожной ни была эта надежда, что какая — то часть тебя тоже будет иметь для него значение. Что он будет бережно относиться к твоему хрупкому сердцу. И хотела я того или нет, понимала ли я вообще, что происходит, но моё сердце принадлежит Шейну. Мне невыносима мысль о попытке вернуть его обратно.
Песня заканчивается, и, хотя я знаю, что будут изменения и много практики, я сделала это. Я вложила в номер всё, что у меня было. Я ничего не скрывала и не держала в себе, но я не была такой с Шейном. Я многое скрывала. Свои чувства. Чего я хочу и желание иметь всё это с ним.
Я делаю глубокие вдохи и выдохи, моя грудь наполняется адреналином и сжимается от остатков надежды. Дверь в студию распахивается, и входит человек, который, я знаю, если бы у него был выбор, никогда, ни за что не подвел бы меня.
Глава 49
ШЕЙН
Я дал ей время. Около одиннадцати часов, и её время истекло. Я больше не могу ждать. Я должен быть на стадионе, готовиться к нашей первой игре в плей — офф, но единственное, о чём я могу думать, — это Мэгги и о том, как сильно я причинил ей боль. Мне нужно знать почему.
Когда я проснулся, ожидая обнаружить её прижатой ко мне, всё, что я обнаружил, было пустое место рядом, и я возненавидел это. Мне нужно было чувствовать её, видеть её рядом со мной и знать, что она всё ещё со мной, но её там не было, и с тех пор мой желудок скрутило в узел.
Тот факт, что она встала, не дожидаясь, пока я ее разбужу, говорит о том, что она уходит, а я не могу этого допустить. Мне нужно увидеть ее. Поговорить с ней. Чтобы понять, попытаться выяснить, о чём она думала, и, вероятно, решила перестать думать.
Когда я подхожу к студии, я слышу музыку. Она мягкая и нежная, и это не то, чего я ожидал, исходя из того, что я знаю о Дэнни и этом шоу. Мои мысли возвращаются к танцполу прошлой ночью. Держу её в своих объятиях, прижимаю её голову к своей груди, и чувствую, что в мире нет более безопасного места. Теперь я чувствую, что фундамент наших отношений, всё, что мы построили вместе, пошатнулось, и я боюсь, что это непоправимо. Что она наконец — то махнула на меня рукой и готова двигаться дальше.