— Ты как — то поглупел за последние несколько месяцев? Нет. Ты просто идиот. Дебил. Серьезно, чувак. Теперь я начинаю злиться.
— Послушай, я звонил не для того, чтобы выслушивать нотации, или получать выговоры, или что бы это ни было. В чём твоя проблема? — я и так уже на пределе, а он давит на меня.
Я слышу, как Марк вздыхает, что забавно, потому что он не из тех, кто берет свои слова обратно.
— Я хочу знать, как ты мог просто позволить ей уехать. И не только это, почему ты позволил уехать ей в Нью — Йорк одной? Эта потенциальная работа действительно так важна для тебя? Как думаешь, долго она будет важной?
— Что ты имеешь в виду? Я никуда её не отпущу. Мы с Мэгги говорили об этом. Это должность главного тренера. Ты знаешь это. Ты знаешь, что это важно, и они бы не делали мне предложение, если бы не были серьезны, — огрызаюсь я в ответ.
— Да ладно тебе, Шейн. Ты же знаешь, что я не это имел в виду.
— Нет, я не понимаю, о чем ты говоришь и почему ты так себя ведешь, — я повышаю голос, и, вспомнив выражение лица Мэгги, когда она уходила, я в одной секунде от того, чтобы взорваться.
— Как ты можешь этого не видеть? Мне действительно нужно объяснять тебе это по буквам?
У меня нет сил отвечать.
— Шейн, брат. Ты так чертовски влюблен в неё, и ты даже не видишь этого. Ты позвонил мне, чтобы убедиться, что я заеду за ней и буду на её шоу, потому что ты ни за что не позволишь ей сделать это совершенно одной, — он делает паузу. — Дело вот в чём. Она не хочет, чтобы я был там. Она хочет, чтобы ты был там, и ты знаешь, что должен там быть. Ты позволяешь этому собеседованию стать ещё одним предлогом, чтобы спрятаться, не дать себе признаться, что любишь её. Так что я спрошу ещё раз, ты, большой тупой засранец. Ты действительно хочешь эту работу? Вероятно, ты теряешь самое лучшее, что с тобой когда — либо случалось
Я останавливаю свой грузовик, мне нужно взять себя в руки, пока я не слетел с катушек прямо посреди скоростной автострады.
— Я не потеряю её. Мы уже говорили об этом, и мы придумаем, что делать.
Марк фыркает.
— Ладно. Как и все остальные парни, которые никогда не бывают со своими семьями. Удачи, чувак. Я повешу трубку. Возможно, ты глупее, чем я думал. Нет, возможно, ты не потеряешь её. Ты просто продолжишь тянуть её за собой, позволяя ей любить тебя, потому что то, что она велит тебе поехать в Огайо, вместо того, чтобы быть с ней в один из самых важных вечеров в её жизни, точно говорит мне, как сильно она тебя любит. Она готова отказаться от всего, чего хочет, ради тебя. Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, ты настоящий придурок. Если ты так сильно хочешь получить эту работу, тогда отпусти её. Позволь ей жить так, как она заслуживает, и с тем, кто действительно будет ставить её на первое место.
Я не из тех, кого можно застать врасплох, но у него это получилось. Я никогда не слышал, чтобы Марк, веселый плейбой, так говорил.
— Удачи на собеседовании, чувак, — говорит он. — Я буду в аэропорту и на шоу, — это всё, что он говорит и завершает звонок.
Я открываю окно, моя грудь вздымается, а желчь подкатывает к горлу. Я прижимаюсь лбом к рулю, стараясь не задыхаться. Всё, что сказал Марк, быстро проносится в моём мозгу, как пуля, рикошетом отлетающая от одной точки к другой. Я вдыхаю и выдыхаю, как будто на мне сидит долбаный мамонт.
Всё, что я вижу, — это Мэгги. Чувствую, её запах и объятия. Я не хотел отпускать её, особенно когда нервы съедали её заживо. Я хочу быть с ней, сейчас и всегда. Я не хочу расставаться, никогда. Я хочу быть там. Я хочу видеть, как она танцует, и чтобы она знала, что я рядом, подбадриваю и поддерживаю её. Я хочу надеть её майку.
Марк прав. Я был идиотом. Тупицей и полным ничтожеством. Я позволил своему страху удержать себя вдали от неё, но она дала мне всё. Терпение. Время. Пошла на риск ради меня. Ждет меня. Говорит, что у нас всё будет хорошо, если я соглашусь на эту работу, но я знаю, что это неправда. МЯ не буду в порядке вдали от неё. Я возвел стены между нами, и я один могу разрушить их, чтобы добраться до неё.
Я сжимаю челюсти и впервые с тех пор, как был мальчиком, ощущаю соль слёз на губах. Я не могу потерять её. Она — самое лучшее, что когда — либо случалось со мной, и я думал, что мне нечего ей дать. Я думал, что моя способность любить давным — давно утрачена вместе с моим сердцем. Но мой маленький Светлячок пробралась в меня, нашла его и завладела им, а я даже не заметил. Она украла его. Всё моё сердце.
Чёрт. Я люблю её. Я не думал, что у меня есть что — то, что я могу дать, или что я действительно способен на это, но я люблю её. Я так сильно люблю её.