— Ты готова позавтракать?
Лив кивает, потирая глаза, и я сажаю её рядом с Гарретом, чтобы разогреть ей овсянку.
— Мальчики, заканчивайте и почистите зубы, пока автобус не подъехал. И не заставляйте меня нюхать ваше дыхание. Ни у кого нет времени на дополнительные визиты к дантисту, Тедди.
Они ставят свои тарелки в раковину и устремляются обратно вверх по лестнице. Пока Лив ест, я беру банан с арахисовым маслом и достаю из морозилки смузи. С подъездной дорожки доносится звуковой сигнал, и Хэнк первым выскакивает за дверь.
— Сделай правильный выбор сегодня, — кричу я, когда дверь закрывается, и Гаррет с Тедди возвращаются за своими обедами и рюкзаками. — Гвен будет здесь, когда вы вернетесь домой, но я приеду пораньше. Пожалуйста, постарайтесь сделать домашнее задание. Пора прекратить сидеть за ним до поздней ночи, — я бросаю на Тедди ещё один взгляд, который он игнорирует.
Я обнимаю их обоих, прежде чем они уходят ждать автобус.
— Вы двое сегодня присмотрите друг за другом и будьте добры, — Гаррет обнимает меня, пока Тедди пытается вырваться. Как раз перед тем, как я слышу щелчок двери, я чувствую, как дротик Нёрфа попадает мне в ягодицу. Этот маленький подлый говнюк мог бы выиграть соревнование снайперов. Игра начнется, когда он вернется домой, и он даже понятия не имеет, что его ждёт.
Лив слезает со стула и отдает мне свою тарелку.
— Давай — ка оденем тебя. Гвен должна прийти с минуты на минуту.
Гвен работает в нашей семье много лет и является прочным звеном, которая удерживает нас вместе. Мой отец нанял её после рождения Хэнка, и с тех пор она стала частью нашей семьи. Слава богу, она осталась с нами, потому что я не знаю, что бы я без неё делала.
Пока я расчесываю волосы Лив, из моего телефона, заткнутого за пояс леггинсов, доносится мелодия звонка Коула.
— Я впечатлена, что ты встал так рано. Чего ты от меня хочешь?
Он смеётся.
— Что подмешали тебе в кофе сегодня утром? Ты ужасно бодрая.
Я закатываю глаза, прикусывая кончик языка, чтобы проверить, вернулось ли ко мне хоть какое — то чувство.
— Ха — ха. Ты знаешь, что в эти дни у меня нет выбора, кроме как быть Маленькой мисс Солнышко. Поверь мне. Это отнимает много сил. В другой жизни мы с Хэнком могли бы продержаться на одних закусках до полудня, — его смех заставляет меня улыбнуться. — Серьезно, зачем ты мне звонишь?
Я люблю своего брата, чистокровного, который всего на пару лет младше, но я знаю со стопроцентной уверенностью, что он ни за что не позвонит мне в такую рань, чтобы поболтать. Я жду.
— Мне нужно, чтобы ты проверила кое — кого из ребят на сегодняшней тренировке. Они не справляются и должны посетить твой класс как можно скорее.
Мой брат — стартовый квотербек “Colorado State”, и он хорош. Действительно хорош.
Коул живет, ест и дышит футболом. Так было всегда. Я не могу вспомнить время, когда он был без футбольного мяча.
После окончания школы в этом году он должен занять одно из первых мест на драфте, многие ожидают от него этого. Эти ожидания связаны с тем фактом, что он сын Тима 'Ракеты' Мэтьюза. Это наследие, которое он носит на своих плечах, и он несет его достойно, но иногда я задаюсь вопросом, не становится ли этот груз слишком тяжелым. Он требует совершенства не только от себя, но и от своих товарищей по команде. Когда он видит, что у кого — то что — то не получается, он делает всё необходимое, чтобы повысить их уровень.
Играю ли я в футбол? Нет. Знаю ли я что — нибудь об игре? Да. Я выросла, наблюдая, как играет мой отец, но я не просто наблюдала.
Я часами сидела у него на коленях, анализируя игры и стратегии. Я слушала, как он и его товарищи по команде обсуждают все стратегии, плюсы и минусы, и неудачные решения. Я впитывала в себя сложные детали игры. Игры моего отца.
Моё детство прошло в том, что я стояла на боковой линии и сидела на трибунах, наблюдая, слушая и впитывая всё это. Что я могу сказать по этому поводу, так это то, что ребята перемещаются по полю, как будто их тела — это скользкие, эластичные ящерицы.
В прошлом году Коул убедил пару парней, которые были зажатыми, сходить на мои занятия. Вскоре после этого тренер Кавано заполнил станки в моём зале гигантскими, эгоистичными футболистами. Эти большие парни не знали, что происходит, но стали двигаться более плавно и получали меньше травм. А цена этому — надеть балетки и осознать, насколько негибкими и слабыми они были на самом деле.