— Послушай, Роб, мне идти. Пожалуйста, сделай это как можно проще и позвони мне, если возникнут какие — то проблемы. Мэгги не нужно, чтобы ей кто — то звонил, а смерть Тима должна оставаться тайной как можно дольше.
— Я понял. Буду на связи. Наслаждайся своей новой женой, — он тихо присвистывает. — Никогда не думал, что услышу от себя такие слова в твой адрес. Береги себя, приятель.
Я отключаю звонок, моё разочарование нарастает из — за скопившихся машин. Тренировка прошла хорошо. Мы кое — что доработали, и, как ни удивительно, мой разговор с Ником, занозой в заднице, прошел лучше, чем ожидалось. У нас есть взаимопонимание, и он, возможно, даже позволит мне помочь ему. Но именно небольшая беседа, которая у меня была с Хэнком сегодня утром, вызвала у меня желание разобраться с этими машинами.
Он был спокоен. Судя по словам Мэгги, он нервничает перед играми, что у нас с ним общее. Я был рад, что он молчал, но когда мы заехали на парковку его школы, он не сразу вышел. Вместо этого он спросил меня, приду ли я на его игру. Когда я сказал, что планирую это, он, казалось, почувствовал облегчение. Он сказал мне, что помощник тренера постоянно клеился к Мэгги и обращался к нему из — за неё.
Я мгновенно разозлился из — за того, что тренер поставил игрока в такое положение, не говоря уже о ребенке. Я видел, как такого рода манипуляции происходят на более высоких уровнях, но даже расспросы Хэнка о Мэгги выходят за рамки дозволенного. Кроме того, этот парень приставал к Мэгги. Учитывая, что она замужем за мной, это её не интересует.
Когда машины наконец трогаются с места, я не анализирую, почему мысль о том, что кто — то, абсолютно любой, прижимается к Мэгги, вызывает у меня лёгкое раздражение. Вместо этого я вспоминаю, каково это — просыпаться утром с прижатым ко мне её телом. Даже в полной темноте я знал, что её лицо прижато к моей груди, а нога перекинута через мою. Признание самому себе, что я не возражал против этого, не поможет мне, когда дело дойдет до того, чтобы делить пространство с Мэгги, равно как и изучение этого чувства необходимости быть там, где она есть прямо сейчас.
Спустя ещё десять долгих минут я заезжаю на школьную парковку и накидываю футболку поверх своей, прежде чем отправиться на поле. Я заворачиваю за угол трибун, и мой взгляд натыкается на футболку № 5, такую же, как у меня, дальше по боковой линии. Это маленький светлячок, который всего несколько часов назад стоял передо мной, завернутый в полотенце, и мне слишком понравилось то, что я увидел.
Подходя к ней, я замечаю её напряженную позу и руку, обхватившую её локоть. Волосы у меня на загривке встают дыбом, и впервые с тех пор, как она назвала меня так, я чувствую себя медведем, вышедшим на охоту.
Я подхожу к ней и слышу, как она говорит:
— Ты же не всерьез предполагаешь то, о чём я думаю?
Я подхожу к ней сзади, давая знать о своём присутствии тому, кто, как я предполагаю, является помощником тренера. Его уложенные гелем волосы, школьное поло и колючий взгляд вызывают у меня желание ударить его по лицу, и это до того, как я узнаю, что именно он сказал.
— Привет, — я обнимаю Мэгги за талию, вырывая её из его хватки.
Его глаза поднимаются на мои и расширяются, когда Мэгги прижимается ко мне.
— Ты… Шейн Картер, — говорит придурок, слегка заикаясь.
— Да, это так, и я хотел бы точно знать, что ты предлагал моей жене, — Мэгги поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и я чувствую, как её тело напрягается на самую короткую секунду, прежде чем её внимание возвращается к мудаку.
Он делает шаг назад, его глаза перебегают с меня на Мэгги и обратно. Он делает ещё один шаг назад.
— Я просто рассказывал ей, как великолепен Хэнк в этом году.
— Это так, — я свирепо смотрю на него, давая понять, что не верю ни одному грязному слову. — Ну, это определенно не имеет к тебе никакого отношения, так почему бы тебе не пойти и не заняться чем — нибудь полезным и не подготовить других своих игроков к игре, тренер.
Маленькая ладошка Мэгги скользит в мою, и я обнаруживаю, что её тепло успокаивает меня. Я не из тех, кто наносит удары, но мне не нравятся мужчины, которые думают, что могут помыкать женщинами или детьми.
— Хэнк выходит в старте до тех пор, пока он заслужил своё место, именно так сказал ему тренер Миллер. Если что — то изменится, я обсужу это с ним, — уточняет Мэгги, прежде чем он поворачивается и уходит.