Губы Шейна изгибаются в улыбке, которая может означать… он улыбается? Может быть, ухмыляется? Я… не… уверена.
— Хорошо. У меня занятия. Увидимся позже, — говорю я Шейну, поднимая свою сумку. — О, и грубиян, если ты найдешь свою голову где — нибудь там, в Нидерландах… — я указываю на его зад. — На следующей неделе мы собираемся в честь дня Благодарения. Тебе стоит прийти. Это хаос, но потом ты сможешь познакомиться с остальными из нас, чрезмерно привилегированными оппортунистическими Мэтьюзами. Мы были бы рады видеть тебя. Приезжай с Коулом, но это отвратительное отношение оставь дома.
Я ухожу, но не без того, чтобы через плечо взглянуть на Шейна в окно его кабинета, и мне кажется, что я могла увидеть настоящую, неподдельную улыбку. Это всё равно что увидеть редкий и исчезающий вид в дикой природе. Я трижды взмахиваю кулаком в воздух. Гол!
Глава 30
ШЕЙН
Мне ещё многое предстоит выяснить о том, что произошло за последние двадцать минут, но прямо сейчас я пытаюсь забыть, как Мэгги откровенно разговаривала с этим ребенком. Она сказала именно то, что нужно было сказать, самым непринужденным тоном. Судя по выражению лица Ника, он тоже не знает, что с этим делать. Почему она так чертовски сексуальна, когда ставит других на место?
Она как та холодная, уравновешенная сила, которая зарождается как искра, а потом ты наблюдаешь, как она оживает и превращается в настоящее пламя. С каждым днем мне всё труднее и труднее сохранять дистанцию от собственной жены. Я начинаю хотеть сократить разрыв и узнать, каково это — целовать её до тех пор, пока она не обмякнет в моих объятиях. Чувствовать её тело под своими руками и понимать её так, как может только муж.
— Она твоя жена? — раздраженный голос Ника отрывает меня от моих мыслей.
— Ага. Мне чертовски повезло, — я встречаюсь с его тусклым взглядом.
— Держу пари, жить с ней интересно.
— Ты понятия не имеешь. Всё, что она сказала, правда, и хочешь ты этому верить или нет, она чертовски много знает о футболе. Малыш, у тебя есть реальный шанс, но не с тем, как ты играешь.
Он потирает челюсть, приваливаясь к стене.
— Если ты готов попрощаться со спортом, то ты отлично справляешься, но если ты хочешь увидеть, что находится за пределами этого кампуса, тогда тебе нужно прекратить вечеринку жалости, закрыть рот и думать об этом как о бизнесе, потому что именно так оно и есть. Вопрос в том, какой бренд ты представляешь? Прямо сейчас никто не захочет его купить. Неважно, насколько ты хорош сейчас или будешь в будущем, ты слишком дорогой. Слишком рискованный. Никто не хочет рисковать.
Он закатывает глаза и выдыхает.
— Я устал от необходимости работать ради каждой мелочи, в то время как эти ребята получают машины, выгодные предложения, спонсорскую поддержку. Я должен бороться за всё.
— Ты думаешь, я не был таким. За всю мою жизнь ничто не доставалось мне с легкостью. Даже эта работа, я работал ради неё. Не в качестве тренера, но я проводил своё время на поле год за годом, а когда не играл, тренировался. Затем я работал в офисах со своей командой и руководством. Я бы ничего не добился, если бы выплескивал на них всё плохое, через что мне пришлось пройти.
Он качает головой. Я устал валять дурака, и пришло время быть откровенным, как Мэгги.
— Ты хочешь пробиться за пределы этого стадиона?
— Да, — через минуту отвечает он.
— Ты уверен, потому что мне это показалось неубедительным?
— Да. Я хочу этого.
— Тогда перестань все так усложнять. Играй, потому что тебе это нравится, а не потому, что ты пытаешься что — то доказать или привлечь внимание людей. Они заметят, но ты хочешь, чтобы они увидели твой талант и то, что ты можешь им предложить. Покажи им. Покажи мне, что у тебя есть.
Он едва заметно кивает мне, и я знаю, что это всё, что я получу. Теперь всё зависит от него.
Он отталкивается от двери, но останавливается.
— Ты думаешь, она действительно это имела в виду, когда говорила о Дне Благодарения?
— Какую часть? — спрашиваю я, просто потому, что хочу заставить его сказать это. Он фыркает.
— О том, что я могу прийти на ужин, — он делает паузу. — Мне… больше некуда идти.
— Она говорила серьезно. Тебе следует прийти, только если ты сможешь справиться с шумом, шалостями и игрой в принцесс.
— Да, держу пари, Коул всё время играет принцесс, — усмехается он.
— Коул, — говорю я как ни в чем не бывало. — Самый красивый из них, и он был бы отличным человеком, который мог бы прикрыть тебя в этом сезоне и в будущем. Не все такие, как ты думаешь. Дай им шанс доказать, что ты ошибаешься.