… А для тебя это обычно. Ты даже не знаешь, что они у тебя такие огромные.
И я бы так не думала. Если бы у меня были такие — то что? Я бы думала о чём-то ещё. А не о том, какие у меня огромные глаза. Разве только, когда в зеркало смотрела бы! А всегда бы этого не ощущала…»
Wilde svpolo4 wrote:
«О, как я вам завидую, ребята! У вас такая любовь, красивая, горячая! Вы всегда вместе, уже столько лет, а у вас вид такой, будто вы только вчера повстречались! Я от одного лишь взгляда на вас, уже балдею! Если и мечтаю, то о том, что мне бы такие отношения, такие чувства!»
Moule to Wilde svolo4:
«Детка, ты правда думаешь, что это все такая любовь? Нет, это привычка, и умение жить вместе! Мне с ним тоже так трудно бывает… куски мяса летят во все стороны… из души, безмолвно. Понимаешь? Но ведь свой же… был бы милый рядом!»
Нет, не нашла я любви ни в Гоблине, ни в Ветре… Был бы милый рядом. Да уж, а который? Всё сравниваю одного с другим!
Да оба они гондоны…
Тоска-а-а-а…
Только и осталось, что жрать химию.
Глюк про девочку
Под циклой пошла к себе, чё-то не взяло в этот раз. Палёная, что ль? Подъехал автобус, почти совсем пустой. Села на задний ряд, в уголок. Еду себе, за окном — поздний вечер, огни мелькают. Вдруг — толчок, да ка-а-ак фиганусь о поручень переносицей! Бля, сука! Кровища закапала на колени, пришлось морщась прикладывать платочек.
Что-то долго едем! Как-то незаметно придремала качавшись…
— Выходи давай, конечная! — орёт водитель.
Открыла глаза, никакая кровь не капает с носа! Показалось, блин.
— Да я выхожу, — бормочу я, недовольно: — Зачем орать-то?
Опять та же провинциальная остановка, где мы с Углом шатались… Стою одна, вечереет. Надо что-то делать, и я оборачиваюсь осмотреться, в поисках ответа — что именно? Вижу, стоит девочка, с великом — когда подъехать успела? Странно. Страшненькая такая… даже жуткая. Грязное платьице, мышиные косички, и совсем уж чокнутые глаза. Подергивается так слегка, как невротик. И вопрошает тихим и скромным голосочком::
— А вы не знаете новый Ганин адрес?
Я и думаю — вот те раз, а он переехал? А сама уже диктую! И точно знаю — правильно. Эта страшила малолетняя достала ножик, складной, и начала вырезать адрес у себя на тоненькой детской ручке! И кровь течёт. А у самой оказывается, уже по локоть забинтовано. Меня всю покоробило… а адское дитя село на свой драндулетик, крикнуло:
— Спасибо! — и укатило прочь…
Крыша съехала нахрен, что ль???
Стою, и в небо смотрю… Оно темнеет, темнее-ее-ет-ттт…
— Дика, Дика! — голос Ветра в ночи…
— Кыс-кыс, блядь, очнись! — и шлепок по щекам.
— А, чёрт, больно! — вскрикнула я, открывая глаза.
— Ну, что с тобой, открой глаза, или хоть скажи что-нибудь! Сознание не теряй! — ещё шлепок по щекам. Зачем меня бить, вот же я смотрю на него, чего он орёт? Нихрена не понимаю!
— Бля, а где остановка?
Вот теперь я реально открыла глаза. А до этого был глюк. И до него — тоже.
— Ветер, я совсем запуталась… — прохныкала я, протягивая слабые ладошки и обвивая его за шею. Он поднял меня, отнёс на кровать, и лёг рядом, заботливо укутывая в оделяло, и прижимая к себе.
— Только не уходи, ладно? — я опять засыпаю, кажется…
— Нет, нет, не спи сейчас! — он потряс за плечи, сгоняя дремоту.
— Почему?
— Блевать будем! — и глаза такие огромные сделал! — Отраву выгонять.
— Нет, Ветер! — я попыталась сесть, но не вышло, слабость!
— Будем-будем, детка! — вопит откуда-то из далёких глубин моей квартирки. О, да я же у себя! Первое приятное открытие за последние…
Я стою у окна, а ты подошёл и положил лапки мне на грудь. Я взяла твои пальцы, и медленно стала ласкать себя под юбочкой. Потом запустила глубже, и задрав юбку, попой терлась о твой член, пока не стала совсем горячая и мокрая… облизала твои пальцы, и шепотом попросила трахнуть меня анально, не снимая трусиков…
И кстати, это уже не глюк! Это уже следующий день.
Вот смотрю ему вслед, стоя у окна, и сердце замирает — люблю его! Люблю с ним курить, люблю с ним болтать, люблю с ним трахаться!
Чем хорош Ветер — никогда не заканчивает игру, кончив. Всегда поставит логическую точку.
А Гоблин просто раздражает! Зачем сразу всё обламывать? Да в пизду его, уже!
— Ты что делаешь? — даже голос его по телефону не хочется слышать! Не в тему позвонил, блин, именно сейчас!
— В отходняке после циклопередоза, — холодно говорю я. — Ветер меня вытащил, а ты где был?
— Я… — ага, теперь растерялся! А когда кормил меня этой хуйнёй, чем думал?
— Да пошёл ты, — и телефон отключила.
Я думаю что беременна. Вот так спокойно думаю и всё.
Оказалось, неправда. На пару дней задержка, из-за химии, наверное… пора слазить…?
Боже, какая нечеловеческая скука!! В универе не бываю, колбасит вставать! Лежу уже третью неделю навзничь, никуда не хожу. Телефон вырубила, маме тока позваниваю иногда, что жива и всё в норме… она переживает, заезжала как-то, спрашивала, не надо ли чего. Я уверила, что просто решила начать жить самостоятельно, и вот-вот найду работу! Она не очень-то поверила, но обнадежилась. А мне уже и жрать нечего, и деньги вышли все, и чтобы снять их — надо встать и выйти к банкомату… Нет. Даже потребность в сигаретах не заставит. Сообразила, что можно заказать на дом, на сумму от 400 деревянных, но налички нет. И не надо. Пусть. У меня пустая боль. У меня голодный декаданс…
И вот врубила ни с того ни с сего телефон, лежу, смотрю на него, думаю, и кому бы эдакому позвонить? Никого нет, с кем я могла бы сейчас поговорить. Кто был, тех больше нет. И не надо вспоминать, дело прошлое. Отревела своё.
Так и что же теперь? Русый… нет его в городе. Уехали уж обратно в Москву с Ведьмой. Хых, ну и ладно, напишу-ка СМС, как дела хоть? У людей ведь жизнь, любовь… может, мне это напомнит, что жить надо. «Privet,Rus,kak del?4е s proektom tvoim,pi6e6sya?u menya…kak-to neo4eny,jizny zamerla va6e.s parnem rasstalas,Goblin,ya tebe pro nego govorila.a 4е, esly lubvi net?a u vas vse norm,sex,narkotiki,samogon?» Подождала какое-то время, пищит тел: «SEX,NARKOTIKI,BUHLO-ZA-ZA-ZA-ZA-ZAEBISY!!» Усмехнулась, тока собралась ответить, пишет: «Na XUY-V PIZDU!!!DIKA,I PRAVILNO RASSTALAS,MENYA VOT TOJE VEDMA BROSILA,NAH!!!!!ZAEBISY,BLYА» Вот тебе и здрасссти… Позвонила, отвечает:
— Да, Иванка! — ну, прямо-таки заорал.
— Здарова, ты чё? Совсем что-ли охренели вы, разосрались?
— Херли, мы охренели! — а сам пьяный. — Видимо так! Всё, пиздец! Я в Уфе…
— Не, какой пиздец? Из-за чего хоть? — уже интересно.
— Не знаю.
И тишина. Сопит, и насколько я его знаю, кривит губы, глядя в пол.
— Слушь, Дика, ты чё делаешь?
— Ничё, а чё? — вот и поговорили. Раз в Уфе, сейчас бухать позовёт. Ехать — не ехать?
— Приезжай ко мне, а? Прям щас!
— К тебе? На тот конец… далеко…
— Ди-ка!! Ну, ты мне друг, или где? — заныл тут же, дурак. Я же не отказываюсь. Поеду, конечно.
— Друг, — тяжко вздохнула, так ни о чем.
— Чё так вздыхаешь, как будто тебе прям так трудно! — взвился нервный Русый.
— Я не про то, я про себя, ваще!
— А-а… у тебя же тоже… — сразу потеплел он. — Ну, ладно, когда тебя ждать?
— Ну-у, часа через два… — завела я волынку.
— Дик, а пораньше никак что ль? Ты же ничё не делаешь!
— Я ничё не делаю? — возмутилась я. — Ах, да, точно!
Поржали. Потом я настаивала, чтоб он меня встретил, но он отпирался, типа что ж я не знаю, где он живёт? А ему в лом переться встречать… тогда я возмутилась дико — как же так, мне значит, не в лом переться к нему в такую даль, на тот конец Уфы, а ему… ну, он поныл-поныл немножко, что он бухой, и ему трудно, я парировала, что тем более развеется, отойдет малость — а то чтож такое, я буду сидеть трезвая, а он бухой, и вместе пить начнём — он вконец окосеет и упадёт, а мне скучно будет, тогда какой смысл ваще вместе пить сегодня, и значит ему надо трезветь срочно! Нам ведь ещё всю ночь бухать! Все эти доводы я вылила на него так скорострельно, что он не успел и слова вставить, (вСтасить, хы-хы!). Пришлось согласиться и ему и мне. Баш на баш, а как же! Встала, напялила что попало на себя, повязалась шарфом — на улице порядочный дубак. А на голову ничего не взяла — но это я поняла уже когда вышла, и промёрзла. Ладно, выручил капюшон на балахоне. Ну и урод я — в стекле магаза отразилась моя плоская от декадансу рожа, торчащие из-под косухи рваные рукава балахона, носом хлюпаю, сутулая, прихрамывающая какая-то, блядские высокие сапоги на каблуке не в тему! Бомж Померанцев. Наковыряла на бутылочку пива, и всё. Бабло в нуль ушло. Пусть Русак сам наливает, раз позвал. Нашарила сигареты в кармане — ещё три «Сен Джорджины». Покурила. Полегчало. Теперь можно и ехать.