44 глава - моя
Я вижу сладкий эротический сон и принимаю в нем непосредственное участие. А как еще объяснить происходящее — наши жаркие поцелуи и её податливое тело в моих руках, несмотря на то, что весь день она выносила мне мозг своими страхами, бесконечными сомнениями и упрямыми попытками держаться на расстоянии.
Хотя нет, ее характер — это своего рода для меня эротика. Моя личная химия. Я, оказывается, так приелся податливыми барышнями, которые в лепёшку расшибутся, чтобы выйти за меня замуж. Готовы часами петь мне дифирамбы, сыпать комплиментами, которые теряют смысл от их бесконечного повторения. Сами придумывают мне достоинства, которых и в помине нет, лишь бы понравиться. А от этой же занозы слово ласково не услышишь, до зубного скрежета сопротивляется каждому моему слову. Ее "нет" заводит куда больше, чем бы она оголила ножку. Ее "да пошел ты" куда больше меня к ней привязывает, чем самые крепкие узы мира. Ее "я занята сегодня" куда больше рвут меня на части от ревности, не зная почему и с кем она занята, чем если бы открыто флиртовала у меня на виду.
Она мой особый яд. Она моя особая стадия мазохизма. Она моя особая зависимость, от которой нет спасения. Она мой хаос, в который я бросаюсь с головой, даже если знаю, что утону. Она мой вызов — дерзкий, острый, словно обнаженный клинок, который одновременно ранит и притягивает. Она моя неизбежность, от которой невозможно отвернуться, как бы ни пытался. Она не просто женщина — она буря, способная разрушить мой мир, но я готов потерять всё, лишь бы быть рядом.
Даже если она отвергнет.
Я все равно приду. Я все равно буду пробовать снова и снова.
Но я всё ещё не могу осознать происходящее, как будто нахожусь в каком-то плену иллюзий. Это мое наваждение, которое душило, не давало спать и есть. Все, о чем я мог думать, — это она. Пять лет воздержания, пять лет бесконечных поисков, пять лет страха, что больше никогда ее не увижу. И теперь, когда она здесь, когда я могу коснуться ее, услышать ее голос, я сталкиваюсь с одним отказом за другим.
Каждое ее "нет" — это словно удар в грудь, которое отдавалось эхом по всему телу. Я жил ради этого момента, ради встречи с ней. Ради нее я прошел через ад, потерял покой, себя, свое прошлое. И теперь она стоит передо мной, вся в моей власти. И не хуя не верится!
Боюсь ее выпустить из рук. А вдруг опять сбежит?!
Мои мысли путаются, эмоции режут по живому. Вся кровь резко хлынула вниз, лишая меня не только мозгов, но и последней воли. Захоти я остановиться, наверно не смог бы даже ценой своей жизни.
Как же я соскучился по своей куколке!
Как такую можно не любить? Как она вообще об этом может подумать? Красивая — до одури, словно картина, на которую не насмотреться. Своевольная — до боли, как упрямый ветер. Умная — до невозможности, настолько, что каждый её ответ кажется вызовом, а каждый спор — захватывающим сражением.
Но разве можно сейчас говорить? Меня сейчас не хило крутило от желания поскорее ворваться в ее тело, раз уж сама она никуда не собирается сбегать.
Пытаюсь снять с нее своего рода не то жакет, не то короткий плащ (короткая кожаная куртка - прим.от автора), но одной рукой жутко не удобно, а второй удерживаю ее на себе в позе наездницы. Дарья мне не мешает, упоенно отвечая на поцелуи. Мои руки уже торопятся поддеть вторую вещь, залезая под ткань и наконец ощущая шелковую кожу девушки. Она немного вздрагивает от разницы моих мозолистых рук на ее нежнейшей коже, но тут же помогает стянуть с нее этот элемент одежды.
В коридоре, где мы так и остались в разгаре спора, не углубившись дальше по квартире, горел свет, освещая то, что предстало моему взору и напрочь снесло крышу. Нежное кружево ее нижнего белья красиво охватывало ее аппетитные формы, выгодно сводя полушария вместе. А розовые сосочки игриво торчали, приглашая испробовать их на вкус.
— Блядь, дорогая! Надеюсь кровать у тебя крепкая, а стены толстые!
Она прикусывает свою пухлую губку и кивает, мол в согласии с моими словами.
— На полу возьмешь, если сломается. И не забудь применить шумоизоляцию для соседей. Не хочу, чтобы вызвали полицию.
Я расхохотался над ее предприимчивостью и уже сейчас спокойному применению магии.
Настала моя очередь остаться без верхней рубахи, которую она лихо стащила с моей головы. Наблюдаю с замиранием сердца, как она поддается ко мне и нежно проводит своим пальчиком по ключице, спускаясь ниже ..... ниже.
— Дорогая, я же так сгорю ......, — перехватываю ее руку и нежно целуя пальчики.