— Мне надо взглянуть. Самому плохо верится, что спустя 500 лет кое-кто смог вернуться.
Не теряя не минуты лишней, мы транспортировалось в ту самую библиотеку, к тому самому портрету. Я почему-то боялся, как нашкодивший подросток, что сейчас ничего там не найду. В этот момент я не мог избавиться от мысли, что, может быть, я в очередной раз обманул сам себя. Может, ничего не будет. Что возможно будут какие-то заклятья или еще хуже, мне привиделось. Что за этим портретом скрывается лишь пустота.
Но картина висела на своём месте. Та самая, с таинственной дамой, лицо которой я уже знал наизусть. И её взгляд, всё тот же, будто следил за мной. В комнате не изменилось ничего, но мне показалось, что время здесь застыло. Отец сделал шаг вперёд, будто зачарованно изучая ее.
— Графиня вернулась. — устало выговорил он, не отрывая взгляда от картины. — Мы ожидали этого, но не думал, что настолько скоро.
— Скоро? 500 лет прошло! Так кто она? Почему я о ней ничего не знаю кроме детских страшилок? — голос дрогнул, но я продолжал, не давая ему времени ответить. — Ты знал? Ты знал и ничего мне не рассказал? Ты знал, что о загадочном появление Дарьи в нашем мире — и даже тогда не сказал?
Мои слова повисли в воздухе, тяжёлые, как молоты. Отец стоял молча, его взгляд, прикованный к картине, словно пытался разгадать тайну, скрытую за каждым мазком. Я знал, что он что-то скрывает от меня, но почему? Почему теперь молчит, когда нужно объяснить?
— Почему ты молчал? — прошептал я, теперь уже не сдерживая ярости. — Почему я до сих пор в темноте?
— Да, прошло 500 лет. Но давай все по порядку ..... и нет, я не связал Дарью с графиней при первом знакомстве с девушкой.
Отец наконец повернулся ко мне корпусом, его лицо было жестким, как камень, но глаза... глаза выдали его. Он тоже чего-то боялся. Может повторение истории.
— Очень давно ....— начал он, его голос стал низким и тяжёлым, как если бы он вспоминал что-то больное. — Когда ещё был жив твой пра-пра какой-то дедушка. Не тот, что основал государство, а его вроде внук. На свои годы он правил очень жестко, я бы сказал, деспотично. Не принято плохо говорить о родне, но все же... Он правил так, что даже в королевской семье заговорили о его неспособности вести страну. Его правление стало символом слабости, некомпетентности и беспомощности перед лицом угроз как извне, так и внутренних игр его советников. Он стал позором для нашего рода, его имя стало синонимом разрушения и упадка.
Он замолчал, словно стараясь переварить свои слова, и я понял, что это не было просто сухим пересказом истории.
— Не только нашему роду грозило вымирание, но и всему, что мы обещали защищать, — продолжил он, почти как бы обдумывая каждое слово. — Были частые войны с соседними государствами, на которые тратился последний ресурс. Разруха, население голодало, а налоги росли в разы. Король вел свои кампании, несмотря на умирающих солдат и истощенные земли. Снаряжались армии на завоевание, а хлеб на полях оставался неубранным. Законы были непоследовательными и жёсткими, привлекая к себе только недовольство. Он обрушивал всё, что только мог — тяжёлые налоги, реквизит, бессмысленные войны, игнорируя важнейшие нужды страны.
И что ещё хуже, вместо того, чтобы использовать свою самую сильную армию — армию, которую он унаследовал, — он предпочитал выставлять обычных солдат, а драконов оставлять охранять его личную жизнь.
— Но почему??? — ужаснулся Дерек.
— Престол трещал по швам, и всё это только усугублялось его неумелыми решениями и он очень боялся своего свержения. Он слишком бездумно тратил свои магические силы, чтобы жить просто в свое удовольствие. При этом он не хотел ничем жертвовать. Ему было весело занимать свой пост ..
Отец помолчал, глядя на меня, словно решая, стоит ли продолжать.
— У нашего прародителя было не только слабое правление, но и болезненная привычка — женщины. Он любил женщин. Он устраивал оргии, вакханалии и конечно не торопился обзавестись той одной, чтобы остановить поток своего разврата.
Тогда, в те времена еще не было, что дракон должен встретить свою истинную и они не смогут жить друг без друга. Дракон, как и любой мужчина нашего государства мог жениться на любой.
Когда казалось, что король проживает свою жизнь так, чего желало его алчное сердце и тут появилась она. Графиня. Она была для короля спасением и его же погибелью. Она была для всех нас надеждой, но одновременно и злом, которое не кто не мог предвидеть. Она принесла спасение, но также и разрушение, как слепая сила, которая неожиданно могла повернуть против того, кого .......