И чтобы сохранить жизнь себе и своему ребенку, она пожертвовала собой. Она отдала все свои магические силы, чтобы сотворить пророчество, с которым мы живем по сей день.
— Теперь твой род никогда не сможет бездумно прыгать от одной юбки к другой. — её голос звучал звонко и холодно, в нём не было ни истерики, ни сожаления — лишь абсолютная уверенность. — Теперь на ваш род наложена печать! Истинная пара! Ты думал, что я игрушка? Ты думал, что меня можно забыть, выбросить, вычеркнуть? Нет. С этого дня каждый из вас, каждый дракон в вашем роду будет связан единственным узлом, который не сможет разорвать.
Она сделала шаг вперёд, и даже в своей слабости, обессиленная, но не сломленная, она смотрела королю прямо в глаза.
— Но это не всё… — её губы изогнулись в страшной, почти благоговейной улыбке, той, что больше не принадлежала женщине, что когда-то любила. — Однажды мой род снова нанесёт вам удар. Вы забудете меня, меня сотрут из истории, превратят в сказку. Но сказки, как известно, иногда становятся реальностью.
— Т.е. она создала пророчество на века, которое стало страшилкой, что придет страшная ведьма и отберет твою истинную — голос Дерека прозвучал чуть глуше, словно он сам только что осознал всю глубину её слов.
— Да, — отец кивнул медленно, его взгляд вновь вернулся к портрету. — Примерно так.
— Где тот ребенок? — Дерек сжал кулаки, его голос дрожал не от страха, а от слишком многих вопросов, свалившихся на него разом. — Мы ведём род от того самого короля или у него были братья?
Отец задержал взгляд на нём, оценивающе, будто взвешивая, стоит ли открывать всю правду.
— Никто не знает, был ли ребенок вообще, а может погиб. Графиня бесследно исчезла, как бы не искали ее лучшие ищейки короля. Она словно растворилась в самой истории
Дерек провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри него растёт тревога. Он поднял взгляд на отца, а затем снова на картину.
— Куда она спряталась, мы теперь знаем. — сухо бросил он, снова встречаясь взглядом с дамой на полотне, которая казалось следила за ним вполне живым взглядом. — Ох, и сильна же была она, чтобы всё это сотворить — пророчество, печать, да ещё и пройти через века!
— Да, с него все и началось .....— его голос был тихим, почти усталым, как будто эта история жила в его крови и тянула за собой призраков прошлого, его личной трагедией. — Его истинной парой стала та самая графиня. Она стала его спасением… и его погибелью.
— У короля уже было несколько незаконнорождённых детей до встречи с графиней, — продолжил отец, изучая лицо сына, будто проверяя, как далеко можно зайти в этом откровении. — Он выбрал самого приемлемого — от какой-то знатной дамы. Но судьба распорядилась иначе... Король умер раньше, чем его сын достиг совершеннолетия.
— Как вышло, что меня не постигла та же участь? — его голос звучал глухо, но в нём сквозила настойчивая потребность докопаться до сути. — Почему я жив?
Отец задумчиво провёл рукой по подбородку, будто взвешивая каждое слово, а потом тихо выдохнул:
— Возможно, твоя Дарья так же является потомком того короля, и на тебе, на вас замкнулся круг… — он взглянул на сына долгим, проникающим в самую суть взглядом. — Сработало пророчество.
Дерек резко вскинул голову, его глаза вспыхнули возмущённым непониманием.
— Но ты же сказал, что не знаешь где их ребенок, был ли он вообще??
Отец чуть заметно пожал плечами, но в его глазах вспыхнул странный огонь, словно он наконец увидел картину целиком.
— Я предполагаю… — его голос стал тише, словно он сам не до конца верил в свои слова). — Но самое простое — это спросить её.
— Кого ....ее??
49 глава - решение жить
Я проснулась, а точнее подскочила как от толчка на кровати, с головой тяжёлой, как камень, и бешено стучащим сердцем, будто оно пыталось вырваться из груди.
Меня душил кошмар, тягостный и странный. В нём моя бабушка, с диким блеском в глазах и развевающимися седыми волосами, оседлала огромного красного дракона. Она кружила над городом, размахивая руками и выкрикивая:
— Тебе меня не одолеть! Тебе со мной не справиться!
Её голос раздавался, словно гром, перекрывая даже рёв драконьих крыльев. Дома под её тенью казались крошечными, люди прятались, словно муравьи. Город тонул в хаосе, но смех моей бабули звучал всё громче, пугая до мурашек.