Удовольствие расплылось по телу густой вязкой патокой, заполнив каждую клеточку счастьем. Искренним и настоящим. Впервые за несколько дней мне было по-настоящему спокойно, и я улыбнулась.
***
Девяносто минут, то самое время, что было отведено для дополнительного занятия, пролетело быстро. Пирог съеден, пустой стакан дважды наполнялся водой. Открыв ежедневник, я просмотрела планы на предстоящую неделю, вписала несколько новых строк, стараясь не концентрировать внимание на записях, помеченных звездочкой с надписью рядом: м. Смитт. Покачала головой, выбросив ненужные непрошенные мысли, спрятала блокнот в сумку и занялась домашним заданием.
Временами я чувствовала взгляд Клэр издалека. Она останавливалась у моего стола, проходя по залу к другим посетителям, и предлагала еще кусок пирога, кофе, стакан воды или какао. Улыбалась, спрашивала, не нужно ли еще что-то и, получив благодарную улыбку, вновь уходила на свое место.
Чем больше я находилась внутри кафе, тем спокойнее мне становилось. Не раздражал посторонний шум, который обычно мешал сконцентрироваться, не смущали сидящие за столами люди, и даже колокольчик, подвешенный над дверью, не отвлекал своим звоном. Когда спустя двадцать минут в кафе зашла большая шумная компания, даже это не расстроило. Я просто достала из сумки наушники, подключила к телефону и вновь провалилась в учебу.
Очнулась, лишь когда поняла, что карандаш замер над стопкой листов, скреплённых зажимом. Тех самых… Они завалялись на дне сумки, куда я их небрежно забросила. Настроение испортилось, и мысли снова вернулись к профессору, а еще к осознанию того, что прятаться вечно я не смогу.
Во время занятий я всегда отключала звук. Как и сейчас, по привычке. Экран спрятанного в кармане рюкзака телефона светился шестью пропущенными вызовами. Глупо было надеяться, что он успокоится. Горький смешок сорвался с губ, а в глубине души, где-то под ребрами заныло… Сильно, тянуще… Это была даже не боль. Это было гнетущее, давящее на сознание чувство тупика. Глухого, мрачного и беспросветного.
Отбросив телефон в рюкзак, я собрала вещи, надела куртку и вышла из кафе. Еще раз взглянула на часы и поняла, что дорога домой займет немного больше времени, чем обычно. Подул ветер, стало холодно и я утопила подбородок в воротник. С каждым новым шагом я мечтала лишь о том, чтобы родители на заметили нестыковки во времени. Потому что убедительных оправданий я так и не придумала.
***
— Привет, — раскрыв дверь нараспашку, Анна без стука вошла в комнату и прыгнула на кровать.
— Ты почему такая веселая? — расстегнув джинсы, я развернулась к шкафу и вытянула шорты. — Где родители?
— Мама сегодня выиграла очередное дело. Они с папой в ресторан поехали. Думаю, будут поздно, — сестра подняла лежащую на кровати книгу и покрутила ее в руках. Бездумно полистала и отложила, взглянув на меня из-под опущенных ресниц.
— Выглядишь загадочно, — я переоделась и стянула с волос резинку.
— Я тебе там пиццу заказала, — перебирая пальцами кисточки на подушке, Анна бросила, будто невзначай.
— Мне?
— Ну, в смысле, нам. Ты ведь голодная…, наверное.
Это было даже забавно. Я улыбнулась и присела на подоконник.
— Анна?
— А как твой день прошел? Все хорошо? — подозрение о том, что ей что-то было нужно, с каждой минутой становилось все отчетливее.
— Да. Уроки, репетиция, допы. Все как всегда, — кашлянув, чтобы скрыть улыбку, я нахмурилась, пытаясь сохранить серьезность. Сестра промычала в ответ что-то неразборчивое, и я вздохнула. — Ладно, проси.
— Что? Я ничего не хотела?
— Точно, — прищурилась и поднялась. — Окей, тогда я пошла за пиццей.
— Подожди. Я хотела, если честно… Ох, в общем, к Джейсону приехал брат.
— Киран… Нет, Конор? — Анна кивнула. — Тот самый? — снова утвердительный кивок. — И-и-и?
— И меня пригласили в кино. Только сеанс вечерний. А ты же знаешь, как мама отреагирует, — плечи сестры поникли, но взгляд все еще был полон надежд. — Прикроешь?