Уил все так же стоял на школьном крыльце, ожидая меня. Увидев, подошел и склонился, выискивая взглядом мои испуганные глаза.
— Эй, эй, Эмми. Что с тобой?
— Я…я, — дыхание перекрыло, грудь горела огнем.
Я расстегнула куртку, хватая воздух раскрытым ртом. Постучала по груди, оттянула воротник свитера, но кислорода все равно было предельно мало. Я чувствовала, как пот капельками выступил на холодном лбу, подняла руку и вытерла его.
— Что это? Какого...? — Уил провел большим пальцем по виску, а затем раскрыл мои ладони, на которых была размазана кровь. Я бездумно качала головой, не в силах собраться с мыслями. — Все хорошо, слышишь? Я с тобой, все хорошо, — он обнял меня и крепко прижал к груди.
Стало спокойнее. Уил аккуратно гладил меня по плечам, шептал на ухо что-то успокаивающее, а главное, давал время. Через несколько минут стало холодно. Мне стало лучше, я застегнула куртку и натянула шапку. Подняла валяющуюся у ног сумку и повесила ее на плечо.
Уил молча ждал объяснений. Но что я могла рассказать?
— Уил…, — следы от ногтей начали печь. Я задумчиво провела по ним пальцем.
— Нет, не нужно лгать сейчас, Эмми. Я не знаю, что происходит, но хочу, чтоб ты знала: я очень беспокоюсь о тебе, — он поднял руки и спрятал мои холодные ладошки в своих. — Поэтому из уважения к нашей дружбе, пожалуйста, если не хочешь рассказывать мне правду, просто молчи. Не лги, прошу.
— Не буду. Обещаю, не буду.
Глава 18
Мне нужна была помощь.
Можно бесконечно долго обманывать себя, внушая, что все будет хорошо. Но сложнее признать тот факт, что помощь необходима, а ты слаб перед обстоятельствами.
Проснувшись утром после сложной ночи, тишина которой взрывалась жужжанием поставленного на виброрежим телефона, я мыслила трезво. Мне определенно нужна была помощь! Но, пребывая в растерянности, я не понимала к кому идти. Варианты, нестройным хором кричащие в голове, были плохи. Но бездействие может привести к еще более сложной ситуации. Поэтому времени на терзания у меня попросту не было.
После быстрого душа толстым слоем я нанесла на лицо крем, который должен был скрыть припухшее от слез лицо, помаду на потрескавшиеся губы и консилер, чтобы спрятать темные синяки под глазами. Затянула волосы в высокий хвост, надела свитер, джинсы и собрала сумку. Желания завтракать не было, аппетит в последние недели почти отсутствовал. Анна убежала в школу, предупредив, что ей необходимо решить какие-то важные вопросы до начала уроков. А я, воспользовавшись появившимся временем и одиночеством, вышла из дома раньше обычного. Отправила сообщение Уилу, что не приду на первый урок: историю и, выдохнув, смело шагнула в сторону принятого ночью решения.
***
Дом мистера Смитта я заметила еще издали. Немного припудренный первым снегом, он стоял в конце улицы. Миссис Смитт уже начала украшать его огоньками и лентами. На мой взгляд, чуть-чуть рановато, но если учесть, что в доме маленькие дети, то вполне разумно.
За два года я наизусть выучила дорогу к этому дому. Знала, что за поворотом растет дерево. Настолько старое, что его могучие корни пробрались через слои плитки и немного подняли ее. Поэтому ступать нужно аккуратно, чтобы не зацепиться за проглядывающие из-под земли корни. Я знала, что в соседнем доме живет огромный ньюфаундленд, и когда его выгуливают, лучше проходить это место быстрее, потому что огромная, но безумно ласковая псина может свалить с ног и зализать до смерти. Знала, что сосед мистера Смитта каждый вечер совершает пробежку в невообразимо смешных штанах кричащих цветов.
Это место стало для меня не просто знакомым. Со мной здоровались, меня узнавали издалека, и от этого на душе было еще хуже.
Решимость, с которой я шла по дороге, мгновенно испарилась у входной двери. Ноги в любую минуту готовы были унести меня от этого места как можно дальше, но мозг настойчиво приказывал поднять руку и постучать.
Дверь открылась сразу же.
— Эмми, — маленькая дочь мистера Смитта посмотрела на меня своими огромными чистыми глазами. — Папы нет дома. Ты к нему?