Рыцари, какой абсурд. Говорить о достоинстве с человеком, которого теперь я не считала таковым, было абсурдно. Местами даже иронично. Я хмыкнула, но не поняла, что сделала это слишком громко. Мистер Смитт резко остановился, повернулся в мою сторону и пригвоздил взглядом к стулу.
— Мисс Уайт, вы что-то хотели сказать?
— Нет, что вы.
— Но ваше красноречивое «хм» говорит мне о другом. Я вас слушаю.
Он был в бешенстве. Взгляд холодных серых глаз говорил о многом. Запугивал, заставляя вжаться в стул, а еще лучше исчезнуть. Но одновременно с этим мне хотелось защитить себя. Только в окружении двух десятков одноклассников сделать это, не вызвав ненужных вопросов, было очень сложно.
— Прошу прощения. Я не хотела вас перебивать.
— А я думаю, хотели, — он развернулся и шагнул к столу. — Вы наказаны и останетесь после уроков на двухчасовую отработку.
Возмущение вместе с тихим перешептыванием, пронесшимся по классу, молниеносной волной накрыло меня с головой. Я вспыхнула словно спичка. Меня ни разу не вызывали к директору и не оставляли на отработки. Я была образцовой ученицей, и он знал это. Сорвался на мне лишь из-за дурного настроения.
— Но я ведь извинилась!
— Ваши извинения не приняты, мисс Уайт. А станете и дальше спорить со мной, ваша отработка превратится в недельное наказание.
Класс затих. Десятки глаз набросились на меня в молчаливом ожидании. Профессор проверял мою выдержку. Если так, то я справилась на отлично. Лишь сильнее сжала пальцы, пронзая ногтями тонкую кожу. Боль помогла сконцентрироваться и отступить.
— Это не справедливо, — голос Уила прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула и посмотрела на мистера Смитта.
— Что, простите? — профессор приподнял широкую бровь.
— Она извинилась. Да и вообще не сделала ничего, за что можно было бы наказывать.
— Уил, не стоит. Все хорошо, — я накрыла горячую ладонь своей, мысленно крича «спасибо» и умоляя его замолчать.
Мистер Смитт заметил мой жест, отчего огонь в серых глазах вспыхнул с новой силой. Холодный и острый, словно лезвие, голос полоснул по нервам.
— Послушайте мисс Уайт, мистер Эванс. Иначе наказаны вы будете оба.
Только Уилу было наплевать на слова между строк, которые посылал ему профессор, на последствия конфликта с ним и возможное наказание. Он был готов рискнуть. Только я не могла этого допустить.
— Пожалуйста, — я прошептала одними губами, молясь, чтобы он отступил.
Годы дружбы научили нас понимать друг друга без слов и Уил согласился. В его взгляде читалось беспокойство, а в моем — благодарность.
Что было во взгляде, наблюдавшем за нами, я не читала.
***
Я чувствовала себя странно, находясь в кабинете отработки. Годы, проведенные в школе, я только и делала, что всеми силами старалась заработать хорошую репутацию. Не состояла в сомнительных компаниях, не была замечена в скандальных историях. Хорошо училась, писала статьи для школьной газеты, была в составе различных комитетов, начиная от подготовки балов до общественных работ. Я занималась спортом, участвовала в многочисленных образовательных конкурсах и приносила победы школе. Я старалась. Безбожно надрывалась все годы для того, чтобы порадовать родителей, позаботиться о своем будущем. Для того, чтобы мной гордились.
И сейчас, сидя в классе отработки, и пыталась понять: почему? Почему я? Почему именно со мной все это происходит? Нет, не наказание, на которое было плевать. А события, затянувшие меня сюда. Ведь в одном была уверена: я не заслужила.
Отработки проходили после окончания уроков. Четверть часа сквозь большие окна кабинета я молча наблюдала за учениками, в спешке покидающими здание школы. Минут десять назад в сторону стадиона с заброшенной на плечо спортивной сумкой убежал Итан. Сэм я заметила еще раньше. Она вышла из здания и остановилась на крыльце, скроля ленту телефона. Как оказалось, она ждала Уила, чтобы вместе спуститься со ступенек и скрыться в толпе людей.
Когда дверь кабинета резко распахнулась и с громким звуком захлопнулась, я вздрогнула. Обернулась и беззвучно вздохнула: он все еще был зол. Профессор мазнул по мне взглядом, подошел к столу и опустил на него сумку. Тем же колючим взглядом приказал сесть на стул.