— Эмм, давай уйдем отсюда и поговорим.
— Только, если уведете силой. Добровольно я не уйду.
Внутренне я была готова к любому развитию событий. Но знала, что буду кричать, не глядя на сплетни и пересуды за спиной. Буду вырываться и бороться за себя, если потребуется. Но ни при каких условиях, я не уйду с человеком, сумевшим разрушить личность, живущую внутри меня. Человеком, перечеркнувшим все хорошее, что я видела в людях. С кем, кто вырвал душу с корнем без возможности пустить отростки в будущем. Человеком, загнавшим меня в глубокую эмоциональную яму и беспросветное одиночество.
— Эмм…
— Хотя… Я хочу вам кое-что сказать. Здесь, сейчас, — не знаю, что он ожидал услышать. Я сглотнула и смахнула упавшую на щеку слезу. — Думаю, мне стоит поблагодарить вас. Теперь, когда я стала жёстче, черствее и местами даже сильнее, будет легче выжить в реальном взрослом мире. Поэтому: «спасибо».
— Чтобы ты не делала, Эмм, тебе не стать таким человеком. Невозможно выдавить из себя милую, добрую и нежную личность.
— Вы ошибаетесь, Алекс Смитт. Я уже стала!
Глава 25
Помимо слегка устаревших традиций, вроде мантии и бросания шапочек, в нашей школе существовала еще одна. После торжественной части на школьном стадионе выпускники шли на бал, который проводили в спортивном зале. Немного неловких танцев, скупых слез преподавателей, выбор короля и королевы, и все отправлялись на пляж. Вот тогда и начиналась самая прекрасная часть выпускного вечера.
Я была наслышана про эту традицию и мне нравились ее детали. Никаких диких пьянок и разгрома чьих-то домов, как на вечеринках, секса во всех свободных местах и других безумных выходок, на которых можно было вдоволь насмотреться в течении года. На пляже все было по-другому, по-взрослому, что ли.
Огромный костер собрали еще с вечера. Вокруг разместили срубы деревьев, небольшие тюки с засохшей травой, покрытые пледами — все это заменяло скамейки. Несколько столов с едой и пуншем стояли неподалеку. По периметру были расставлены опоры со светящимися шарами, которые тянулись на много метров вокруг и очень напоминали китайские фонарики. А еще зажженные факелы, закрепленные на высоких крепких палках.
Время начала праздника на пляже не назначалось заранее. Здесь в принципе не было правил и запретов, грозных наблюдателей в лице учителей и чересчур заботливых родителей. Выпускники подтягивались на пляж, ведомые незримой глазу ниточкой, которая скручивалась в плотный клубок в центре костра, собирая вокруг себя все больше и больше людей. Все уже успели снять свои нарядные платья и костюмы, надели удобные кроссовки и джинсы с толстовками.
После объявления короля и королевы на машине Уила мы заехали к Саманте, а после вернулись ко мне домой, чтобы я смогла переодеться. Мальчики были более предусмотрительны — они захватили свою одежду на бал, спрятали в машине и смогли сменить ее в моей гостиной. Когда мы подъехали, у костра собрались почти все выпускники.
Было довольно тепло, хоть сумерки уже начали сгущаться над городом. Треск горящих веток разносился на много метров вокруг, шепот волн чуть слышно подпевал звукам приближающейся ночи. В воздухе чувствовалось легкое напряжение, перемешанное с волнением и страхом неопределенности, которое накроет нас с головой с первыми всполохами рассвета.
Отыскав свободные места, мы с Самантой разместились на бревне, кем-то заботливо укрытом пледом. Мальчики у наших ног на песке.
— Пойду, найду нам что-нибудь выпить, — Итан поднялся и, оглядевшись вокруг, увидел столы с едой. — Пунш?
Парни ушли, но вернулись довольно быстро. Уил нес стаканы с пуншем, Итан — тарелки с едой.
— Много народу.
— Да, не ожидала столько людей, — ответив Итану, Сэм утащила с тарелки крекер и, забросив его в рот, потерла двумя пальцами друг о друга, смахивая крошки.
— Я слышала, что на пляже собираются не только старшеклассники, но и выпускники прошлых лет. Своеобразный вечер встреч.
Уил хмыкнул и сделал глоток пунша.
— Скорее они приезжают посмотреть на максималистов, полных надежд, которыми были сами, и посмеяться за их спинами, прекрасно представляя, как все эти надежды с треском разрушатся в следующие годы.
— Прекрати, Уил. Ты никогда не был циником. Не начинай сейчас, — Сэм нахмурилась.