— Ты даже не знаешь, что случилось в прошлый.
— Отчего же. В тот раз я узнал крайне ценную информацию, — смело встретив мой вопросительный взгляд, Тайлер выдержал многозначительную паузу, а затем чуть склонившись, прошептал, — ты не любишь чай.
Я фыркнула, пытаясь сохранить серьезность, но мои губы дрогнули. Снова улыбнулась. Краем глаза заметила, как ответная улыбка расплылась и на мужском лице.
— Хочешь поговорить? — наши глаза встретились. Его заинтересованные, мои удивленные.
— Нет, — моргнув, я покачала головой и аккуратно подняла камушек, который лежал на вершине пирамиды. Размахнулась и бросила его в воду.
— Эй, — Тайлер возмутительно раскинул руки и засмеялся. — Разрушительница, — сказал почти что шепотом. Через мгновение снова разрушил тишину. — Я умею слушать.
— Не хочу это признавать, но ты прав. Ты умеешь слушать.
Шок. Я его шокировала. Немой вопрос застыл у Тайлера на лице, когда он обернулся. А мне впервые за долгое время отчего-то захотелось открыться.
— Кажется, сегодня я потеряла друга.
Тайлер поджал губы, обдумывая услышанное, и посмотрел на небо.
— Случилось что-то серьезное?
— Смотря с какой стороны посмотреть. Для меня да, да и для него тоже. Ну, а для других это просто глупость, я уверена.
— Я люблю слушать всякие глупости, — он обернулся. По лицу распылалась широкая улыбка.
Поборов желание закатить к небу глаза, я тряхнула волосами. Вздохнула и прыгнула в пропасть, понимая, что лестницы наверх нет.
— Он мой лучший друг. Мы дружили несколько лет. А сегодня, вернее вчера, в общем, ночью… он признался, что все эти годы был влюблен в меня, — занервничав, я ухватилась за край толстовки. — О, я вообще не понимаю, почему тебе это говорю. Не обращай внимания. Все не важно.
— Важно, Эмми. Для тебя и для него это важно. Признаюсь, звучит отстойно, но даже этот факт не умаляет значимости события для вас обоих.
Казалось, что он шутит. Но Тайлер умел переключаться и сейчас говорил вполне серьезно. Он действительно слушал и слышал меня.
— Ты думаешь, это отстойно?
— Определенно, — уверенно кивнул и продолжил. — Любить девушку, которая считает тебя просто другом — это отстой высшей категории. А любить ее несколько лет — это подобно пытке. Он мазохист.
Слова Тайлера не помогли. На душе стало еще противнее. Груз ответственности и необъятного стыда обрушился на мои плечи и грудь, выдавливая из нее новые слезы.
— Жалко парня. Услышать отказ хреново.
— Почему ты думаешь, что я ему отказала? — я прочистила горло и посмотрела на него. Тайлер в ответ застыл с немым вопросом в глазах: «Ты серьезно это спрашиваешь?».
— Ну, скажем так. За те два раза, что мы встречались, я наблюдал издалека и успел немного узнать тебя. И то, что ты сидишь сейчас здесь, со мной с красными глазами полными отчаяния и сожаления, а не нежишься в объятиях друга, помогло мне сделать вполне логичный вывод — ты ему отказала.
Вздох разочарования сорвался с губ. Я постучала лбом о колени, чувствуя, как пятна стыда, медленно движущиеся от шеи к лицу, ранят кожу жаром. Услышала, как Тайлер вздохнул.
— Он разозлился?
— Нет.
— Ушел?
— Нет. Обнял меня.
— Тогда почему ты считаешь, что потеряла его насовсем? — теперь уже я посмотрела на Тайлера с невысказанным вопросом: «Ты серьезно?».
— А если бы мы были друзьями, ты бы смог общаться со мной после такого и делать вид, что ничего не случилось?
— Нет, — быстрый ответ и кивок подтверждения с моей стороны. — Я бы не сдался так быстро. Я бы за тебя боролся.
Уже в который раз за утро мои брови поднялись выше всех возможных пределов. Я моргнула, лишь когда улыбка снова коснулась его губ.
— Прошу, перестань издеваться. Мне и без тебя тошно, — я толкнула Тайлера в плечо и покачала головой.
— Полегче, красотка! Я тут спасаю ее, а она дерется.
— Ох, и отчего же ты меня спасаешь, мой доблестный рыцарь?
— От шага в самое противное, что может придумать мозг — от депрессии, конечно. Еще немного, и ты бы загрызла саму себя муками совести.