- Скажи, - крикнула, - скажи мне, любимый, что такого есть в твоей девушке, чего нет во мне?! Что такого ты в ней нашел? Ради чего можно разломать нашу жизнь?!
Судорожно сглотнула и поняла: а ведь он ничего не собирался ломать. Он просто мне изменял. И если бы не случайность, я бы ничего не узнала. Мы бы так и продолжали нашу счастливую семейную жизнь. И сегодня вечером легли бы в постель. И занялись бы потрясающим сексом. И сплетенные тела, и одно дыхание на двоих, и взрыв моего удовольствия плавно переходит в его взрыв. А потом у нас появился бы ребенок. Или даже два. И каждое утро Глеб уезжал на работу, изменял бы мне, а каждый вечер возвращался бы домой. И мы бы были счастливы? Я была бы счастлива?! Если бы сегодня не поехала в магазин за трусами! Мысль сформировалась окончательно: моя жизнь сломалась из-за трусов!
Она, эта мысль, была такой веселой, что я не удержалась и засмеялась. Подумала, что неправильно смеяться в такую минуту и попыталась зажать рот рукой. Но смех рвался наружу. Я хохотала как безумная, из глаз текли слезы. Но это же от смеха, правда?
Глеб подскочил ко мне и сгреб в объятья. Прижал к себе, не давая вырваться.
- Стаська, родная, - зашептал мне в макушку. – Любимая, только не плачь. Пожалуйста, успокойся.
Я хотела вырваться, но он не отпускал. Обнимал бережно, шептал жарко, целуя мои волосы. Поглаживал по спине так, как это умел делать только он. Я слышала, как колотится его сердце под моей мокрой от слез щекой. В какой-то момент сама прижалась к нему еще теснее, подняла зареванное лицо, заглянула в глаза. Не размыкая объятий, он наклонился и прошептал мне в губы:
- Я люблю тебя.
Наверное, я дура и тряпка. Наверное, нужно было его оттолкнуть и уйти. Собрать его чемоданы и выставить из дома. Но он был такой большой, теплый, родной. Мой любимый мужчина. Самый близкий мне человек. А мне было плохо, мне очень нужна была поддержка. А еще я точно знала, что любую проблему можно решить. Из любой ситуации есть, как минимум, два выхода. Я все решу, я справлюсь. Но только завтра. А сегодня я хочу побыть слабой. Я хочу стоять, крепко прижавшись к самому близкому человеку и слушать, как бьется его сердце. Я хочу сохранить иллюзию счастья хотя бы сегодня.
Словно находясь под гипнозом, не отрывая взгляда, потянулась к нему, прижалась губами к его губам. Это не было поцелуем. Просто два родных человека, мужчина и женщина, застыли, обнявшись, пытаясь справиться с общей болью. Я не знаю, сколько мы так стояли. Спустя какое-то время, Глеб подхватил меня на руки, отнес в спальню, уложил на кровать и лег рядом. Мы лежали, вцепившись друг в друга, смотрели друг другу в глаза и слушали как бьются наши сердца. Именно тогда пришло решение: я сделаю все, от меня зависящее, чтобы сохранить нашу семью.
Глава 6. Глеб
Никогда не замечал за собой сентиментальности. Именно поэтому после развода не стал продавать нашу квартиру. Даже ремонт делать не стал. Я не хотел забывать не минуты нашей совместной жизни. Сначала квартиру покинула Стаська, потом уехали ее вещи. Потом я научился жить один. Но даже сейчас, спустя столько лет, могу с точностью сказать, где лежала ее расческа, где стоял крем, в каком порядке висела ее одежда. После нашей неожиданной встречи воспоминания нахлынули на меня лавиной. Мне даже стало казаться, что, приходя домой, я чувствовал ее запах. Моя жизнь продолжалась в том же ритме: работа, дом, немного отдыха, редкие встречи с друзьями. И где-то на периферии сознания Она. Мы живем в одном городе. Можем встретиться, случайно. И я скажу:
- Привет.
А она вскинет подбородок, усмехнется своими красивыми губами и ответит:
- Привет.
И пойдет дальше.
«Ты мне чужой человек».
И не изменить этого, не исправить. Семь лет назад не смог. А сейчас уже и не хочу, наверное. Да и что можно изменить, когда уже все сделано, все сказано и прошло столько лет? А она все равно сидит занозой, цепляет, тянет. И в темноте спальни начинают мерещиться зеленые, цвета болотной ряски, глаза.