– Подъем, сеньорита! Живее!
Вместе с ревом в уши из-под меня выдернули подушку. Я взвилась на постели, кутаясь в простыню.
– Что? Кто? Пожар?
Ничего не понимающим взглядом я уставилась на склонившегося надо мной Маркоса, который все еще тряс меня за плечо, точно неваляшку.
– Хуже, сеньорита! – заорал он, и не думая сбавлять громкость. – Это катастрофа! Исабель снова плачет и никому не дает покоя!
– Мм… А я тут причем? – пробормотала я, отвоевывая подушку и намереваясь снова завалиться в постель.
– Вы должны исполнить свои прямые обязанности!
– Спать?
– Заставить спать! И не себя, сеньорита! – он снова встряхнул меня за плечо. – А принцесс!
– Так позовите няньку! – я все еще не собиралась сдавать позиции, и услышала, как выругался Маркос.
– О, мьерда! Я – их нянька. А вы – будущая мать будущего наследника. Поэтому идите и утихомирьте детей!
Вот это новость!
Я свесила с кровати босые ноги и круговыми движениями потерла лицо. Покой нам только снится, да? А я ведь от Валека ребенка хотела. Нет, конечно, я слышала, что с младенцем ожидают хлопоты и бессонные ночи, но не рассчитывала, что бессонные ночи начнутся и с подросшими детьми. А если их целых семь?
– Я не набивалась ни в какие матери и ни в какие няньки! И что с приказом не покидать эту комнату?
– На время он аннулирован.
– Это очень удобно, – в раздражении проворчала я, всовывая ноги в легкие тапочки и накидывая протянутый Маркосом пеньюар. – Когда надо – ты бесправная затворница, а когда не надо – и швец, и жнец, и сказок чтец. Ладно уж. Ведите, но только ради девочки, понятно?
– Так точно, – отрапортовал Маркос, явно радуясь моей покладистости.
Шли мы не долго. И, конечно, снова под конвоем. Где же я так нагрешила, что теперь расплачиваюсь? Может я уже попала в чистилище? И ко мне приставили семерых личных бесенят?
Но в детской я увидела только шестерых. Как пояснил Маркос, Абигайл выбила себе отдельную комнату, мотивируя тем, что старше и почти на выданье.
Все девочки сгрудились у одной кровати, с которой доносилось негромкое всхлипывание. При виде меня, разом повернулись.
– Привет, – сказала я глупо, останавливаясь на пороге. – И кто у нас тут не спит?
Молчаливая Валенсия указала на комок из подушек и одеял.
– Я ведь говорил вам, сеньорита, – донесся из-за спины укоризненный голос Маркоса. – Вы невнимательны!
– Ш-ш! – зашипела я на него. – Не мешайте, я пытаюсь установить с ребенком контакт!
И, осторожно подойдя к кровати, погладила ворох подушек.
– Это кто в домике спрятался? Пустишь меня?
Из-под одеял высунулось заплаканное личико. Я улыбнулась малышке, всем видом показывая дружелюбный настрой.
– Привет, малышка. Я Анна. Помнишь?
Девочка подумала и кивнула.
– Можно присесть?
Она кивнула снова.
– Только пусть он уйдет, – прошептала она, вытягивая тоненький пальчик в направлении Маркоса.
– Он снова рассказал нам ту сказку, – наябедничала то ли Грасия, то ли Доротея.
– Про злого дракона, – подхватила то ли Доротея, то ли Грасия.
– Я слышу эту сказку уже много лет, – хихикнула Бланка, покачивая кроватку со спящей Камилой. – Как однажды в Астурии жил великий и ужасный дракон. И когда на нас напала лангреосская армия, астурийский король попросил у дракона помощи в обмен на обещание жениться на прекрасной принцессе. Но когда астурийцы победили, король обманул дракона и приказал его убить. Тогда дракон самого короля сожрал, и всех его рыцарей сожрал, и всех плохих людей сожрал. А потом сам стал правителем. Только счастья у него не было, потому что прекрасную принцессу отравили завистники, и она умерла.
Услышав о смерти, Исабель снова разнюнилась.
– О, мьерда! – вскинул руки Маркос. – Эта сказка разрешена самим каудильо! Я всегда рассказываю ее на ночь, чтобы…